Святитель Игнатий Брянчанинов

Приношение современному мона­шеству

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие   автора  

Правила наружнаго поведения для новоначальныхъ иноковъ.

Введение: о необходимости порядка   и о необходимости правилъ, служащихъ для него основаниемъ

Правила: значение монастыря, правило 1

О послушании в послушанияхъ, прав. 2 и 3

О врачевании погрешностей, прав. 4  

О церковныхъ молитвах и о поведении в церкви, прав. 5—18  

Об обязанностях чтецов, прав. 19—22  

О сходе, прав. 23   

О поклонах в церкви, прав. 24   

О снимании камилавок, прав. 25

О сохранении строжайшаго благоговения в церкви, прав. 26 и 27  

О поведении в трапезе и о употреблении пищи, прав. 28—30

Об употреблении вина, прав. 31

О поведении въ келлии, прав. 32 — 37   

Об одежде, прав. 38   

Об отношениях к монастырскому братству, прав. 39—43

Об отлучках из монастыря, прав. 44—49  

О чествовании чудотворных икон и святых мощей, находящихся в монастыре, прав. 50

Заключение  

Советы относительно душевнаго иноческаго делания.

Введение:  Душевное делание естественно человеку,  и составляет неотъемлемую  принадлежность  его     

Глава I. Об изучении евангельских заповедей и о жительстве по евангельским заповедям

Глава II. Человеки будутъ судимы на суде Божием по евангельским заповедям  

Глава III. Монашеское жительство есть жительство по евангельским заповедям 

Глава IV. С непрочности монашескаго жительства, когда оно не основано на евангельских заповедях

Глава V. О хранении себя отъ соблазнов 

Глаьа VI. Богоугодному жительству в безмолвии должно предшествовать богоугодное жительство въ обществе человеческом

Глава VII. О храненин себя от добра, принадлежащаго падшему естеству человеческому 

Глава VIII. О вражде и борьбе между падшим естеством и евангельскими заповедями    

Глава IX. О чтении Евангелия и Отеческих нисаний

Глава X. Об осторожности при чтении Отеческих книг о монашеской жизни

Глава XI. О отшельнической жизни

Глава XII. О жительстве в послушании у старца 

Глава XIII. О жительстве по совету.

Глава XIV.   Цель   монашескаго   жительства   заключается  в изучении воли Божией, в усвоении ея себе,   в покорности ей   

Глава XV. Любовь к ближнему служит средством достижения любви к Богу

Глава XVI. Смирение пред ближним служит средством достижения любви к ближнему

Глава XVII. О молитве

Глава XVIII. О приготовлении к молитве  

Глава XIX. О внимании при молитве   

Глава XX.    О келейном правиле   

Глава XXI. О поклонах  

Глава XXII. О применении келейнаго правила к монастырскому правилу

Глава XXIII. О молитве Іисусовой   

Глава XXIV. О упражнении   молитвою   Іисусовой   

Глава XXV. О непрестанной молитве

Глава XXVI. О молитве Іисусовой устной, умной и сердечной

Глава XXVII. О Богомыслии

Глава XXVIII. О памятовании смерти  

Глава XXIX. Тесный путь установлен Самим Богом для истинных служителей  Его   

Глава XXX. Скорби суть по преимуществу уделъ иноков последнего времени

Глава XXXI. Источники иноческих скорбей

Глава XXXII. О необходимости мужества при искушениях 

Глава XXXIII. Учение святых Отцов  о тесномъ пути   

Глава XXXIV. О трезвении  

 

 

 

Предисловие

Приближаясь к концу земного странствова­ния, я счел долгом моим составить духовное за­вещание на духовные блага, которыми ущедрила меня десница Бога моего. Завещанием назы­ваю душеспасительное слово: исполнители этого слова вступают во владение духовными благами. Завещание приношу в дар возлюбленным отцам и братиям, современным инокам. Духовным бла­гом, объемлющим и совмещающим в себе про­чие блага, называю монашество, к которому я призван с детства чудным призванием и неизре­ченною милостью. Не предоставлено мне было принести жизнь мою в жертву суете и тлению! Взят я, восхищен с широкого пути, ведущего к вечной смерти, и поставлен на путь тесный и прискорбный, ведущий в живот. Путь тесный имеет самое глубокое значение: подъемлет с зем­ли, выводит из омрачения суетою, возводит на небо, возводит в рай, возводит к Богу, поставляет пред лице Его в незаходимый свет для вечного блаженства. Чтоб доставить возможную удовлетворительность завещанию, потребовалось изло­жить его в книге. Книга содержит в себе правила для наружного поведения иноков и советы им о душевном подвиге или делании.

Со всею справедливостью могу назвать сочи­нение это моею таинственною исповедию. Про­шу принять исповедь с вниманием и христиан­ским снисхождением! Она достойна того и дру­гого. Предлагаемое мною учение вполне заим­ствовано из святого учения святых отцов Пра­вославной Церкви, и теоретически и опытно оз­накомившихся с учением Евангелия, усвоивших себе это учение. Упущения и увлечения мои, не­достаточно твердое и неуклонное последование наставлениям отцов, неимение руководителя благодатного, частая, почти постоянная встреча с руководителями, болезновавшими слепотою и самообольщением, вольная и невольная зависи­мость от них, обстановка отовсюду предметами соблазна, а не назидания, внимание к учению, Которому мир, враждебный Богу, придавал блеск и важность высшей мудрости и святости, кото­рое, будучи тьма и скверна, заслуживало лишь Презрение и отвержение, были причиною для ! Меня многих потрясений. Потрясения, которы­ми я испытан, были потрясениями и горькими, и тяжкими, и жестокими, и упорно, томительно продолжительными. Потрясения по наруж­ному положению, на суд совести моей, ничего не значат в сравнении с потрясениями, которым подвергалась душа Свирепы волны житейского моря; на нем господствуют мрак и мгла; непрес­танно воздвизаются на нем бури лютыми ветра­ми — духами отверженными; корабли лишены кормчих; благонадежные гавани превратились в водовороты, в гибельные пучины; всякагора и ос­тров от духовных мест своих двигнушася (Апок. 7:14); потопление представляется неиз­бежным. Оно и было бы неизбежным, если б не­постижимый Промысл Бога и столько же непо­стижимое милосердие не спасали избранных его. Много, пришелъствова душа моя(Пс. 119:6), не находя пристанища верного ни вне, ни внутри себя. Углебох в тимении глубины, и несть по-стояния — правильного и твердого настроения души, непоколебимого в добродетели — приидох в глубины морская, и буря потопи мя. Утрудихся зовый, измолче гортань мой, исчезаете очи мои от ежеуповати ми на Бога моего (Пс. 68:3, 4): яко погна враг душу мою, смирил есть в зем­лю живот мой, посадил мя есть в темных(Т1с. 142:3). Яко вода излияхся, иразсыпашася вся ко­сти моя, изше яко скудель крепость моя (Пс 21: 15,16), одержаша мя болезни смертныя, и 'яштоцы беззакония смятоша мя; болезни адо-\.выобыдоша мя, предваришамя сяти смертных :(Пс. 17:5, ву,уны во мне дух мой, смятеся серд­це мое (Пс. 142:4). Из этого состояния подаю голос отцам и братиям, голос заботливого пре­достережения. Так поступает путешественник, претерпевший страшные бедствия в многотруд­ном и продолжительном путешествии! Свои за­метки, драгоценное сокровище, он передает тем, которые намерены предпринять подобное пу­тешествие или уже и вступили в путь, не зная его или ознакомясь с ним лишь поверхностно по описаниям устаревшим. Здесь указаны изменения, изменения не в сущности, а в обстанов­ке, имеющей на сущность существенное, влия­ние; здесь указано, каким образом должно пользоваться писаниями древних и применять их к современности, избегая того ложного по­ложения с его последствиями, в которое постав­ляется всякий непонявший и неприметивший необходимости применения. Святой Иоанн Лествичник говорит, что некоторые, проходя по болотистым местам, увязли в грязи и, покрытые ею, поведали о том, как это случилось с ними, другим, которые тут проходили, для спасения их. За спасение ближних Всемогущий избавил из болота и тех, которые, попавши в него, предостерегли ближних от впадения в него1. Права течения твори ногама твоима, и пути твоя исправляй: не уклонися ни на десно, ни на шуе: отврати же ногу твою от пути зла. Пути бо десные весть Господь, развращены же суть, иже ошуюю: Той же права творит течения твоя, и хождения твоя в мире поспешит (Притч. 4:26-29). Аминь.

Епископ Игнатий

 

ПРАВИЛА

наружного поведения для новоначальных иноков

ВВВДЕНИЕ

Церковный Устав говорит, что по завещанию ^ святых отцов во всем должно наблюдать меру и правило. Упомянув вообще о святых отцах, Ус­тав приводит знаменательное изречение препо­добного Ефрема Сирского: «Там настоит великое бедствие, где жительством не руководствуют за­конные правила»2. На сем основании мы пред­лагаем возлюбленным братиям, новоначальным инокам, нижеследующие правила для их наруж­ного поведения.

ПРАВИЛА

1. Святые отцы называют монастырь врачебницею (больницею)3. Точно: монастырь есть нрав­ственная врачебница. Мы приходим из мира в монастырь, чтоб оставить греховные навыки, по­лученные в мирской жизни, и вне влияния на нас

соблазнов, которыми преисполнен мир, стяжать навыки или поведение истинно христианские. За жительство истинно христианское на земле на­деемся получить вечное блаженство на небе. Итак: должно употребить все старание к тому, чтоб цель, с которою вступаем в монастырь, была нами дос­тигнута, чтоб наша жизнь в монастыре послужи­ла нам во спасение, не послужила поводом к боль­шему осуждению нас на суде Христовом4.

2. Поступающие в больницу для пользования обязываются руководствоваться во всем настав­лением врача, не позволяя себе употреблять пищу, одежду, движение, лекарства по собствен­ному усмотрению; иначе вместо пользы они при­несут себе вред: так и всякий, вступивший в мо­настырь, обязывается упражняться не в тех под­вигах и трудах, которые кажутся самому ему нужными и полезными, но в тех, которые будут ему указаны и назначены настоятелем лично или при посредстве других монастырских властей5.

3. Вообще все монастырские упражнения и должности называются послушаниями. Послу­шания должны проходить со всею тщательностию, со строгим хранением совести, веруя, что такое прохождение послушаний необходимо для нашего спасения. Монастырские занятия пото­му и называются послушаниями, что они соединены с отречением от своей воли и от своих ра­зумений. По этой причине при исполнении послушаний совесть подвергается непрестанным опытам. Последствием упражнения в послуша­ниях бывают истинное смирение и духовный разум. Произвольные труды, совершаемые по самомнению или прихоти, особенно с отверже­нием покорности, как бы ни были велики, не только не приносят никакого духовного плода, но, напротив того, будучи сами последствием са­момнения и гордости, чрезвычайно усиливают Эти страсти в иноке, совершенно отчуждают его от христианского благодатного образа мыслей, то есть от евангельского смиренномудрия. Препо­добный Кассиан говорит: «Главнейшая забота старца, которому поручены новоначальные, со­стоит в том, чтоб новоначальный, во-первых, на­учился побеждать свои воли, посредством чего он, вводимый постепенно, мог бы взойти на верх высочайшего совершенства. Приобучая его к сему со всею тщательностью и прилежанием, старец намеренно старается всегда приказывать ему то, что противно его воле. Египетские вели­кие отцы утверждают, будучи изучены многими опытами, что монах, в особенности юный, будет не в силах обуздать самих похотений вожделе­ния, если прежде не обучится умерщвлению своих волей посредством послушания. Они решительно свидетельствуют, что тот, кто не научился! прежде побеждать свои воли, никак не возможен] погасить ни гнева, ни печали, ни духа любостяжания, не возможет стяжать ни истинного сердеч­ного смирения, ни всегдашнего единения с братиями, ни даже пребыть долго в общежитии. Они стараются преподать новоначальным эти прави­ла, как азбуку, руководящую к совершенству, и по ним рассматривают, каково смирение новоначальных, истинное ли оно, или притворное и мечтательное»6.

4. Погрешности, в которые впадаем по немо­щи, свойственной всем человекам, должно исповедывать отцу духовному, а иногда, по свойству погрешности, и настоятелю, и, не впадая в уныние и расслабление, с обновленною ревностию продолжать послушание. Если мы не вдруг по­нимаем земные науки и художества, но при изучении их подвергаемся в течение продолжитель­ного времени разным недоумениям и погреш­ностям, тем свойственнее подвергаться погреш­ностям при изучении науки из наук и художе? ства из художеств — монашеского жительства7*

5. Молитва есть мать добродетелей8. По этой причине в монастыре наибольшая часть времени посвящается молитве. Для новоначального не полезно совершение молитв наедине, посему церковный Устав, воспрещая самовольное моле­ние, завещавает, чтоб все живущие в монастыре приносили молитвы Богу вместе, в церкви Божией, за исключением больных, удерживаемых в келий болезнью, и старцев, созревших для уеди­ненной келейной молитвы9.

6. Молитва есть мать добродетелей, и потому все братия приглашаются к тщательному и неупустительному исполнению установленных мо­литв, а для сего к тщательному и неупустительному хождению в церковь Божию.

7. Идя из келий в церковь предстать лицу Бо­жию, должно в походке сохранять благоговение, отнюдь не бегать, по сторонам не смотреть, но иметь глаза опущенными к земле, руками не махать, но держать их опущенными вниз.

8. Каждый брат, придя к церкви Божией, дол­жен пред дверьми ее оградиться крестным зна­мением и положить поясной поклон, воздавая этим честь жилищу Божию, которое — церковь.

9. По входе в церковь каждый брат обязан встать посреди ее пред царскими вратами и по­ложить три поясных поклона, а в Великий пост — три земных; потом, поклонившись на обе сторо­ны предстоящему народу, становиться на свое место.

10. Если брат крылосный, и принадлежит к правому крылосу, то он, подошедши к своему крылосу, должен благоговейно положить пояс­ной поклон пред иконою Спасителя, поклонить­ся братиям, стоящим на крылосах, обращаясь сперва к левому крылосу, потом к правому, и встать с скромностью на свое место. Если же брат принадлежит к левому крылосу, то, подошедши к нему, должен положить поясной поклон пред иконою Божией Матери и, поклонившись крылосам, сперва правому,' потом левому, встать на свое место.

11. Церковь — земное небо. Стоящие в ней должны стоять с благоговением, чинно, подобно святым ангелам, иметь глаза опущенными к зем­ле, на стены не облокачиваться, держать руки опущенными, не складывая их вместе, не отстав­лять ног, но стоять на обеих ногах равно.

12. Церковь — судилище Божие. Из нее мож­но выйти или оправданным, или осужденным, по свидетельству Святого Евангелия (Лк. 18:14). И по­тому должно отправлять чтение и пение со все­возможным вниманием и благоговением, никак не позволять себе празднословия, тем более сме­ха и шуток. Иначе выйдем из церкви осужден­ными, прогневав Царя Небесного неблагоговей­ным предстоянием Ему10. .

.13. На народ, присутствующий при богослу­жении, не должно оглядываться. Должно всячес­ки хранить зрение, как то отверстие в душу, че­рез которое могут войти в нее заразительнейшие страсти11.

... 14. На крылосах каждый должен занимать назначенное ему место. За отсутствием кого-ни­будь следующий за ним становится на незанятое место, а отнюдь не младший по самоволию, са­момнению или дерзости. Из этого исключаются те случаи, когда начальствующие на крылосах найдут нужным расстановить певцов соответ­ственно их голосам.

15. В святой алтарь, как святая святых, отнюдь не входить никому из неосвященных, за исклю­чением пономарей и свечников по 19-му прави­лу Лаодикийского Собора и по обычаю, приня­тому в благоусгроеннейших православных мона­стырях. Самое поминовение родственников оди­наково слышит Бог как из алтаря, так и из церк­ви, с того места, где ты стоишь. Богу приятнее будет молитва твоя из церкви, когда, по причине благоговения к Нему, ты устраняешься входа в алтарь, нежели из алтаря, когда ты вошел в него без должного благоговения, нарушив преподан­ное тебе правило.

16. Брат, которого необходимость заставит войти в алтарь или пройти чрез него, обязывает­ся сделать это с величайшим благоговением и страхом Божиим. Войдя в алтарь, положи, обратясь к Святой Трапезе, три земных поклона, а в воскресение, субботу, в праздничные и полиелей­ные дни — три поясных, потом, обратясь к ико­не, стоящей на горнем месте, — один поясной поклон; после этого поклонись настоятелю и при­ми его благословение; если настоятеля нет в ал­таре, прими благословение от служащего иеро­монаха.

17. Кругом Святой Трапезы не должно ходить неосвященным. Если же по крайней нужде слу­чится пройти, то должно исполнить это с вели­ким страхом Божиим и осторожностью, идя тихо и обходя около престола Божия как можно в дальнейшем расстоянии от него.

18. В алтаре нисколько не стоять без надобно­сти, но по исполнении ее немедленно выходить. Впрочем, кто вошел в алтарь и по крайней на­добности, или будучи послан начальствующими, должен укорять себя, говоря: «Увы мне, грешно­му и скверному, во осуждение себе дерзнувше­му войти во святая святых». Самые священнос­лужители, призванные к служению и предстоянию Богу в алтаре, тем и соделывают себя дос­тойными сего служения, что сознают свое недостоинство, стараются пред служением омывать себя обильными слезами покаяния и смирения, а самое служение совершают с величайшим бла­гоговением, вниманием и страхом Божиим.

19. Читающий псалмы и суточное последование, то есть вечерню, утреню и часы, должен заб­лаговременно приготовиться и приискать тропа­ри и кондаки дня, чтоб во время чтения в церкви не ошибаться, не производить остановки в молитвословии приискиванием тропарей и конда­ков. Чтец должен стоять прямо, иметь руки опу­щенными, читать и неспешно, и непротяжно, произносить слова отчетливо, внятно. Читать дол­жно просто, с благоговением, в один тон, без из­лияния своих чувствований переливами и изме­нениями голоса. Предоставим святым молитвословиям действовать собственным их духовным достоинством на слушателей12. Желание препо­дать предстоящим свои чувствования есть знак самомнения и гордости.

20. Суточная чреда чтения начинается с ве­черни. Вступающий в чреду должен встать близ оканчивающего ее девятым часом. Когда тот окончит, — они оба вместе полагают поясной поклон к алтарю, потом покланяются друг дру­гу. Вступающий в чреду становится пред налой, а окончивший идет и становится на свое место.

21. Чтец Апостола, идя с крылоса и на крылос, должен держать книгу в левой руке, несколько прислонив верх ее к груди. Выходя для чтения, чтец Апостола становится сперва пред иконою Спасителя или Божией Матери, судя по тому, к которому крылосу он принадлежит, полагает поясной поклон пред иконою, потом покланяется, обратясь к своему крылосу, а за сим выхо­дит на средину, пред царские врата Здесь пола­гает поясной поклон к алтарю; на слова служа­щего иеромонаха мир всем воздает поклон слу­жащему и начинает сказывать прокимен. По произнесении заглавия Апостолу, когда служа­щие иеромонах или иеродиакон скажут вонмем, чтец опять воздает поклон слркащему иеромо­наху и начинает чтение Апостола. По окончании чтения, на слова служащего мир ти, чтец возда­ет ему поклон пред царскими вратами, идет с среды церкви, становится близ своего крылоса пред иконою, полагает пред нею поклон, потом, обратясь к противоположному крылосу, воздает ему поклон, затем такой же поклон своему кры­лосу и становится на свое место.

22. Читая Апостол, отнюдь не должно чрез­мерно и непристойно кричать, увлекаясь тщес­лавием; напротив, должно читать природным го­лосом, без отяготительного для слуха и совести напряжения, благоговейно, внятно, величественно, чтоб наша жертва хвалы была благоприятна Богу, чтоб не оказалось, что мы приносим Богу один плод устен (Евр. 13:15), а плод ума и сердца приносим тщеславию, причем и плод у стен отвергается Богом, как оскверненная жертва. Это должно помнить и певцам, потому что для всех вообще крылосных крайне опасна страсть тщес­лавия, за которою входят в душу и другие поро­ки, особливо гордость, и отступает от человека щадящая его благодать Божия.

23. Идя на сход и со схода, должно начинать и оканчивать пение всем вместе; притом руками не махать, глаза иметь опущенными к земле, отнюдь не оглядываться по сторонам; должно идти в порядке, плавно, одному брату за другим, не толкая и не торопя друг друга. Встав на сход, дол­жно выравняться, чтоб один не стоял впереди другого. При возвращении со схода на крылоса должно наблюдать тот же порядок, какой выше указан при выходе на сход. Стоя на сходе, должно иметь руки опущенными, отнюдь не складывая их вместе, поклоны класть отнюдь не произ­вольно, а когда следует, класть не порознь, а всем вместе, чтоб братия, находящееся на сходе, пред­ставляли из себя единое тело, по выражению цер­ковного Устава13. Для такого единообразного и благоговейного поклонения все братия должны применяться к головщику, который обязан на­блюдать за своевременным исполнением покло­нов и за тем, чтоб его собственные поклоны не были ни поспешны, ни преждевременны и братия имели всю возможность соображаться с ним.

24. Поклоны14 при богослужении полагаются следующие и в следующем порядке: когда служа­щий иеромонах выходит пред царские врата, чтоб благословить чтение девятого часа, или полунощницы, или в алтаре намеревается благосло­вить чтение часов, то он пред возгласом благо­словен Бог наш полагает три поясных поклона; то же должны сделать и братия, равно как и пред начатием Божественной Литургии. При начале всенощного бдения полагаются три поясных поклона, когда головщик возглашает приидите поклонимся. Вообще при всех службах на всяком трисвятом и на всяком приидите поклонимся полагаются три поясных поклона, исключая приидите и трисвятое в самом начале утрени, на которых принято только знаменаться трижды. крестным знамением, так как и в начале шестопсалмия при троекратном произнесении стиха слава в вышних Богу, в средине шестопсалмия при троекратном произнесении аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже. Обыкновенно знаменуются однажды крестным знамением пред начатием Символа Веры на Божествен­ной Литургии. При пении стихир и стиховен тог­да только полагается по одному поясному покло­ну, когда слова стихиры побуждают к поклоне­нию. Впрочем, ни на сходе, ни на крылосах не кланяться в беспорядке и самовольно, но всегда последуя головщику. Когда при чтении кафизм поется, а при окончании их, равно как и при окончании шестопсалмия, произносится троек­ратно аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже, полагается по три поясных поклона, кро­ме воскресных и праздничных дней, суббот и полиелеев, в которые эти поклоны оставляются. Когда придут братия на сход, и пред тем, как ухо­дить со схода, полагают вместе, чинно один по­ясной поклон, и потом все в одно время покланяются стоящему на сход братству. При первом прошении каждой эктении и при возгласе, ко­торым служащий иеромонах заключает эктинию, полагается по одному поясному поклону. Пред чтением и после чтения Святого Евангелия, при пении славы — по одному поясному покло­ну. На девятой песни при пении Честнейшую Херувим, при каждом повторении этих слов — по одному поясному поклону. На Божественной Литургии после приидите поклонимся и припадем ко Христу полагается один поясной поклон. По окончании всей Херувимской песни, то есть после аллилуиа — три поясных поклона. При­носимым дарам как еще неосвященным возда­ется честь одним поясным поклоном и после него преклонением главы. По окончании Тебе поем полагаются глубокие три поясные поклона, а некрылосными — один земной: во время пения этой святой песни освящаются предложенные Святые Дары. По Достойно есть — один пояс­ной поклон. Пред молитвою Господнею некрылосные полагают один земной поклон, а крылосные знаменуются только крестным знамением, потому что им немедленно нужно петь. После молитвы Господней, когда служащий иеромонах скажет: Яко Твое есть царство и прочие слова возгласа, полагается один поясной поклон. При возгласе Святая святым полагаются три пояс­ных поклона. Когда выносят Святые Тайны с воз­глашением со страхом Божиим и верою присту­пите, полагается крылосным один глубокий по­ясной благоговейный поклон как бы Самому Христу, невидимо присутствующему в Святых Тайнах, а некрылосным полагается один земной поклон. Точно так же должно поступать, когда выносится святый потир во второй раз с возгла­шением всегда, ныне и присно, и во веки веков. По окончании Божественной Литургии полага­ется три поясных поклона, и младшие обоих крылосов обращаются к старшим, все привет­ствуют друг друга поклонением. В воскресные и праздничные дни, в субботы и полиелеи земные поклоны в церкви отменяются.

25. Камилавки снимаются с головы и стано­вятся на плечо, так, чтоб крест, образуемый око­нечностью клобука, не сходил с плеч в следую­щие времена богослужения, на Литургии: при входе с Евангелием, при чтении Евангелия, при великом входе, при словах Христовых приимите ядите до Достойно включительно; при пении молитвы Отче наш и при явлении Святых Тайн. На вечерне: при входе. На утрени: при чтении Евангелия и при пении Честнейшей. При чтении Апостола на Литургии и паремий на великой ве­черне чтец снимает камилавку. Братия снимают камилавки при пении Отче наш пред трапезою и Достойно после трапезы15. Братия должны как снимать, так и надевать камилавки все в одно время, не предупреждая друг друга,

26. Вообще в церкви Божией должно сохра­нять всевозможное благоговение и порядок как для славы Божией, так для собственной душев­ной пользы и для душевной пользы предстояще­го народа, который благоговением иноков назидается, а неблагоговением их смущается, соблаз­няется, повреждается. Не должно выходить из церкви безвременно; не должно позволять себе какого бы то ни было, самомалейшего наруше­ния правил благочиния и благоговения. От небре­жения к малому и ничтожному легко и скоро переходим к небрежению о важнейшем и о всем. Чтоб сохранить внимание к важным обязаннос­тям своим, должно постоянно наблюдать за со­бою и быть внимательным ко всем, самым ме­лочным своим действиям16.

27. При встретившейся нужде излишнюю мокроту должно с осторожностию собирать в платок, а не повергать на пол при непристойном шуме. Не должно кашлять и сморкаться громко, эти и другие подобные естественные необходи­мости должно исполнять с тихостию и благопри­стойностью. В церкви табаку не нюхать. Если употреблять пишу, что составляет для человека естественную потребность, не позволяется в цер­кви: тем непозволительнее нюхать табак, что со­всем не естественная необходимость, но худой навык и прихоть. Да и вообще вступающему в чин монашеский должно отучиться от употреб­ления табаку. Мирские братия наши весьма со­блазняются на употребление табаку монашеству­ющими, непременный долг любви требует, чтоб мы не подавали повода к соблазну мирским братиям, которые, соблазнившись чем-нибудь нич­тожным, не будут доверять нам и в важном. Тот, кто не может преодолеть привычки, да сознает свою немощь, да восполняет самоукорением не­достаток самоотвержения17, а привычку да не обнаруживает пред братиями, потому что вред, причиненный одному, не столько тяжек, сколь­ко вред, причиняемый многим. Таково мнение отцов о побеждении нашем немощами нашими.

28. Строжайшее благоговение и порядок ус­тановлено сохранять в церкви, они да сохраня­ются и в трапезе. Пребывание в трапезе для под­крепления пищею должно быть как бы продол­жением богослркения. Братия, питая тело с бла­горазумным довольством предлагаемыми яства­ми, должны в то же время питать душу словом Божиим, которое читается во время трапезы. Для этого соблюдается в трапезе глубокое молчание. Бели понадобится что сказать, то говорится весь­ма тихо и кратко, чтоб не воспрепятствовать слышанию чтения18.

29. Все братия должны употреблять пишу в общей трапезе, а не по келиям, кроме больных, Которым дозволяется употребление пищи в келии, но не иначе, как с ведома и дозволения на­стоятеля. Старайся быть участником общей трапезы, не избегая ее по какой-нибудь маловажной причине, имеющей личину правды: в свое время увидишь особенную душевную пользу от посто­янного участия в общей трапезе.

30. Употребление пищи как в трапезе, так и в келиях должно быть по отношению к количеству самое благоразумное. Новоначальные должны употреблять пищу почти до сытости, но не до пресыщения. Пост, столько полезный монаху впоследствии19, для новоначального должен быть умеренный. Если новоначальный не будет упот­реблять пищи вне трапезы, то такой пост будет вполне удовлетворительным для него. Употреб­ление пищи в трапезе почти до сытости нужно для новоначального по той причине, что он обя­зан исполнять послушания иногда трудные и для того не ослаблять телесных сил излишне. Для должного ослабления их достаточно качества и ко­личества трапезной монастырской пищи. Стра­сти умаляются в новоначальных не от усиленно­го поста, но от исповедания греховных помыс­лов, от трудов и от удаления от свободного обра­щения с ближними.

31. Хотя употребление вина и разрешается церковным Уставом на трапезе, но оно разреша­ется только для тех трудящихся старцев, для ко­торых оно нужно и полезно. Для юных вино вредно, почему, несмотря на то, что оно в некоторых монастырях предлагается в трапезе, весьма по­лезно для юных совершенно воздерживаться от вина. «Похвала монаху — воздержание от ви­на», — сказал святой великий Симеон Чудотво­рец; если же по причине телесной немощи мо­нах и будет принужден употреблять его, то да употребляет мало»20. Преподобный Пимен Вели­кий сказал: «Монахам отнюдь не должно пить вина»21. «Вина ниже да обоняет юность», — ска­зал преподобный Марк Подвижник22.

32. В келиях должно заниматься душеполез­ным чтением и таким рукоделием, которое не возбуждало бы пристрастия к себе. Иначе все твое внимание отвлечется к рукоделию, к кото­рому имеешь пристрастие: Бог и твое спасение соделаются чуждыми для тебя. Книг светских, тем более вредных для нравственности, отнюдь не читать, даже не иметь в келий.

33. Новоначальным не должно заводить в ке­лий мшелоимства23, то есть различных предме­тов прихоти и роскоши. Келейное мшелоимство привлекает к себе ум и сердце новоначального, таким образом, отвлекает их от Бога. Кроме того, оно возбуждает мечтательность, противодейству­ющую преуспеянию духовному. Лучшим укра­шением иноческой келий служит избранная библиотека, которая должна состоять из Священно­го Писания и писаний отеческих о монашеской жизни. «Необходимо иметь христианские кни­ги, — сказал святой Епифаний Кипрский, — одно воззрение на эти книги отвращает от греха и по­ощряет к добродетели»24. Священные книги дол­жно содержать честно, воздавая честь живуще­му в них Святому Духу. У старцев, известных по своему особенному благочестию и духовному преуспеянию, Новый Завет помещается при. свя­тых иконах25.

34. Новоначальным воспрещается принимать в келий женщин, даже ближайших родственниц; о принятии родственников и знакомых мужес­кого пола новоначальные обязываются испраши­вать дозволение у настоятеля.

35. Новоначальные не только должны охра­няться от принятия в келий мирских людей, но и от безвременного хождения в келий друг к другу. Безвременное посещение друг друга новоначаль­ными служит для них поводом к празднословию, смехословию, к дерзости, чем истребляется в сер­дце новоначального страх Божий и благое произ­воление к подвижнической жизни, возбуждается сильнейшее действие страстей, особливо уныния, гнева и блудной страсти. По этой причине вели­кий старец Симеон Благоговейный заповедал ученику своему святому Симеону, Новому Богосло­ву, при вступлении его в монастырь отказаться от всякого знакомства вне и внутри монастыря. Уче­ник, тщательно исполняя завещание старца, вско­ре достиг высокого духовного преуспеяния26.

36. Новоначальный! Посещай часто келию твоего духовника или твоего старца для духовно­го твоего назидания и исповедания твоих согре­шений и греховных помыслов твоих. Блажен ты, если нашел старца сведущего, опытного и благо­намеренного: удовлетворительный наставник в наши времена — величайшая редкость. Почитай святилищем ту келию, в которой ты слышишь оживотворяющее тебя слово Божие27. Если же в монастыре не имеется удовлетворительного на­ставника, то чаще исповедайся в согрешениях пред духовным отцом, а наставления почерпай в Евангелии и книгах, написанных святыми отца­ми о подвижничестве. Келия твоя соделается для тебя пристанищем и убежищем от мысленных и сердечных бурь.

37. В келий отнюдь не должно иметь никаких снедей, никаких лакомств, особенно же никаких напитков. Не для увеселения себя исполнением плотских пожеланий, не для земных радостей и утех мы вступаем в монастырь! Мы вступаем в него с тем, чтоб посредством истинного покаяния, непрерываемого развлечением и увеселениями, примириться с Богом и получить от Него неоцененный дар спасения.

38. Одежду должно иметь по возможности простую, но приличную и опрятную, требуемую обычаем и положением монастыря и отношени­ями его к посещающим мирским братиям, ко­торых может одинаково соблазнить и пышная и неопрятная одежда. Цветных подрясников и подкладок под рясами не иметь: такая одежда нейдет для плачущих о умершей души своей; им идет одежда черная, в которую облекаются человеки в знак своей глубокой печали. Новоначаль­ному необходимо соблюдать это правило, пото­му что душа его сообразуется состоянием своим состоянию тела и не может удерживать в себе чувство покаяния, когда тело украшено пышною и блестящею одеждою. От роскошной одежды являются в новоначальном тщеславие и ожесто­чение, плоть его оживает для блудных ощущений и движений28. Грешнику неприлично иметь кра­сивую одежду: иначе он будет подобен поваплен­ному и позолоченному гробу, снаружи светлому и богатому, внутри с смердящим трупом.

39. К старшим должно оказывать уважение, к иеромонахам подходить под благословение с бла­гоговением и верою. Уважение это должно иметь по долгу и из любви, а не по человекоугодию или другому какому-нибудь побуждению века сего, чуждому монашеского настроения, чуждому духа Церкви.

40. Братия при взаимной встрече должны при­ветливо покланяться друг другу, почитая в ближ­нем образ Божий, почитая Самого Христа (Мф. 25:40).

41. Юные должны стремиться к тому, чтоб всех любить одинаково, охраняясь, как от сети диавольской, от исключительной любви к како­му бы то ни было сверстнику или светскому зна­комому. Такая любовь в юных — не что иное, как непонимаемое ими пристрастие, решительно отвергающее их от обязанностей их к Богу29.

42. При взаимном свидании должно крайне хранить осязание, хранить до такой степени, что отнюдь не брать брата за руку; равным образом должно удаляться и от прочих приветствий, не идущих для святой иноческой обители. С строгос­тью наблюдалось это хранение в древних монас­тырях. Нарушители его подвергались в египетс­ких обителях, лучших в христианском мире, пуб­личному монастырскому наказанию. Поведает это преподобный Кассиан Римлянин30.

43. Как величайшей опасности должно избе­гать знакомства с тем братом, который живет нерадиво, не из осуждения его, нет! Другая тому причина: ничто так не прилипчиво, так не зара­зительно, как слабость брата. Апостол завещал: Повелеваем вам, братие, о имени Господа наше­го Иисуса Христа, отлучатися вам от всякого брата безчинно ходяща, а не по преданию, еже прияша от нас (2 Сол. 3:6). Аще некий брат име­нуем будет блудник, или лихоимец, или идолос-лужитель, или пьяница, или хищник, с таковым ниже ясти (1 Кор. 5:11). Почему? Потому что, — говорит тот же апостол: Тлят обычаи блат бесе­ды злы (1 Кор. 15:33). Познакомился ли ты ко­ротко с пьяницею? Знай: в его обществе и ты приучишься к пьянству. Часто ли беседуешь с блудником? Знай: он перельет в тебя свои сладострастные чувствования. Друзьями и короткими знакомыми твоими должны быть те, которых все намерение состоит в благоугождении Богу. Так поступал святой пророк Давид. Он говорит о себе: Перехождах в незлобии сердца моего посреде дому моего; но, несмотря на такое незлобие, творящыя преступление возненавидех богоугодною ненавистию, состоящею в удалении от них: оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях: гордым оком и несытым сердцем, с сим не ядях. Очи мои на верныя земли, посаждатиясо мною: ходяй по пути непорочну, сей ми служаше. Не живяше посреде дому моею творяй гор­дыню; глаголям неправедная не исправляйте пред очима моима (Пс. 100: 2-27). Мне зело честни быша друзи Твои, Боже (Пс. 138:17). Преподоб­ный Пимен Великий говорил: «Заключение (ко­нец, венец) всего наставления новоначальному иноку: удаляйся худого общества (знакомства, дружества) и держись хорошего общества»31.

44. Не должно ходить по монастырю с откры­тою головою: в этом — нарушение скромности и благоговения. Также не должно позволять себе крика, нестройных, излишне вольных телодвиже­ний, что расстраивает внутреннее благочиние новоначального, расстраивает порядок монасты­ря, нарушает спокойствие братства, приводит в соблазн мирских посетителей монастыря.

45. Вне монастырской дачи никуда не ходить, не испросив предварительно дозволения у на­чальствующих.

46. При прогулках Никому не ходить одному, но ходить и всегда непременно вдвоем или втро­ем. Это постановление существовало как в древ­них, так и новейших благоустроенных святых обителях. Им предупреждаются многие соблаз­ны, даже падения. Горе единому! (Еккл. 4:10) — когда какой-нибудь соблазн начнет увлекать его, некому остановить его! Напротив того брата,

вспомоществуемого братом, Божественное Писание уподобляет твердому и высокому граду (Притч. 8:19). ,

47. Не любите ездить в город, не любите посе­щать мирских селений! Как не повредиться ду­шой юного инока или новоначального, желающего принять на себя обеты иночества, от частого зрения на соблазны и от смешения с соблазнами, к которым сердце его еще живо, которыми оно услаждается и увлекается? Если б оно не услаж­далось прелестями мира, то не привлекалось бы к ним. Инок, чувствующий влечение к частым выходам из монастыря в мир, ранен стрелою диавола. Инок, последующий болезненному влечению сердца часто оставлять монастырь и скитаться среди соблазнов мира, приял в себя произволь­но смертоносную, ядовитую стрелу, пущенную в него диаволом, — допустил яду ее разлиться по душе своей, отравить ее. Новоначального, предав­шегося скитанию, надо признавать не способным, к иноческой жизни, и благовременно извергать из монастыря. Инока, предавшегося скитанию надо считать изменившим Богу, совести, обетам иночества. Для такого инока нет ничего святого; все подлейшие поступки, всякое беззаконие и злодеяние он считает позволительным себе, бу­дучи увлечен и омрачен страстию миролюбия, вмещающею в себе служение всем страстям. Нужна особенная предусмотрительность по от­ношению к такому иноку, потому что он не ос­тановится сделать всевозможное зло обители при помощи своих непотребных связей среди мира, чтоб оправдать свое поведение и отразить всякое покушение на обуздание его бесчинства, -.;•••

48. Все зависит от навыка. Если послабим себе, то получим худой навык, который будет властво­вать над нами, как жестокий господин над раба­ми. Если понудим себя, то получим худой навык, который будет действовать в нас, как благотвор­ное природное свойство. Избери полезное для себя, приучись к нему: навык сделает полезное приятным. Понудим же себя стяжать благой на­вык к терпеливому пребыванию в монастыре, выходя из него только по крайней нужде, пре­бывая вне его как можно меньше, возвращаясь в него как можно скорее. Глава монашества, пре­подобный Антоний Великий сказал: «Как рыбы, замедляя на суше, умирают, так и монахи, пре­бывая с мирскими людьми, вне келий, теряют расположение к безмолвию. Как рыба стремит­ся в море, так и мы должны стремиться в свои келий, чтоб, замедляя вне, не забыть о внутрен­нем хранении»32. От навыка пребывать в монас­тыре мы удобно перейдем к другому, еще лучшему навыку, к навыку пребывать в келий. Тогда  милосердный Господь приведет нас и к святому навыку пребывать внутри себя. - ••

49. Наблюдающий благоразумное молчание, хранящий зрение и осязание, удаляющийся от особенной любви к кому бы то ни было из бра­тии и изтлирских, удаляющийся от привязанности к земным вещам, удаляющийся от свободного обращения и от всего, чем нарушаются скром­ность и благоговение, скоро ощутит в себе ту мертвость, из которой воссиявает жизнь (2 Кор. 4:10). Напротив того, предающийся рассеянности, не бдящий над собою, позволяющий себе пристрас­тия и свободное обращение, никогда не достиг­нет ничего духовного, хотя бы провел в монасты­ре целое столетие.

50. Каждый из братии обязывается ежеднев­но приложиться к чудотворной иконе или к свя­тым мощам, находящимся в монастыре. Прикла­дываться должно при трех благоговейных покло­нах и при сердечной молитве о том, чтоб святые помогли совершить поприще иночества во славу Божию, во спасение души. Из трех поклонов два полагаются пред целованием иконы или мощей и один после целования. Так поступают благого­вейные иноки во всех монастырях, где имеются святые чудотворные иконы или святые мощи. Иноки прикладываются к иконам и мощам обыкновенно после утрени или после вечерни, или же после вечернего правила.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сохранение вышеизложенных правил может привести наружное поведение инока в благоуст­ройство, приучить его к постоянному благогове­нию и наблюдению над собою33. Приведший свое наружное поведение в порядок, подобен хоро­шо обделанному сосуду, без скважин: в такой со­суд можно влагать драгоценное миро, влагать с уверенностью, что миро сохранится в целости. И монах, благоустроивший свои обычаи, делается способным к душевному деланию, которое хра­нится в целости благоустроенными телесными обычаями; оно, напротив того, никак не может удержаться в иноке, расстроенном по наружно­му поведению. Святой Исаак Сирский в начале 56 Слова говорит: «Телесным деланием предва­ряется душевное, как сотворение тела в Адаме предшествовало вдуновению в него души. Не стя­жавший телесного делания не может иметь и ду­шевного: второе рождается от первого, как ко­лос от нагого пшеничного зерна. Не имеющий душевного делания чужд духовных дарований». Этот же преподобный в 46 Слове говорит: «Я видел многих великих и дивных отцов, которые бо­лее, нежели о прочих деланиях, заботились о бла­гочинии чувств и навыках тела: от этого благочиния рождается благочиние помыслов. Многое случается с человеком вне его хотения и принуж­дает его нарушить пределы, себе положенные: по­чему если б он не находился в непрестанном хра­нении чувств, то при таких случаях долгое время не мог бы приходить в себя и находить прежнее свое мирное устроение». В 89 Слове: «В присут­ствии друзей твоих веди себя благоговейно: по­ступая так, принесешь пользу себе и им, потому что душа часто свергает с себя узду охранения под предлогом любви. Остерегайся бесед: они не все­гда полезны. В собраниях предпочитай молчание: оно предохраняет от многих (душевных) утрат. Храни зрение более нежели чрево: потому что своя брань без сомнения легче внешней. Не верь, брат,' что внутренние помыслы могут быть удер­жаны без предварительного приведения тела в благое и благочинное устроение, убойся (дурных) привычек более, нежели бесов».

Когда Василий Великий прибыл в Антиохию, тогда философ Ливаний, наставник Антиохийского училища и товарищ Василия по училищу Афинскому, просил его произнести поучение юным слушателям своим. Святой Василий исполнил это. Сказав им, чтоб они хранили чисто­ту души тела, и он преподал им подробно пра­вила для наружного поведения: заповедал иметь походку скромную, не говорить громогласно, со­блюдать в беседе благочиние, употреблять пищу и питие благоговейно, хранить молчание при старейших, быть внимательными к мудрым, по­слушными к начальникам, иметь к равным и меньшим нелицемерную любовь, удаляться от злых, от зараженных страстями и любящих угождать плоти, мало говорить, тщательно соби­рать познания, не говорить, не обсудя прежде то, о чем намерены говорить, не многословить, не быть скорыми на смех, украшаться скромностию, и так далее. Мудрый Василий преподал юношам наставление, наиболее относящееся к их наружному поведению, зная, что благочиние немедленно сообщится от тела к душе и благо­устройство тела весьма скоро приведет в благо­устройство душу34.

Особенное внимание должно обратить на то, чтоб отучиться от свободы в обращении с людь­ми, свободы, столько одобряемой и столько лю­бимой в светских обществах. В наше время многие, привыкши к свободному обращению в мирской жизни, сохраняют его в монастыре; дру­гие, уже поступив в монастырь, стараются приобрести его, находя в нем что-то особенно при­влекательное. Вредные последствия свободного обращения не примечаются при развлечении, при невнимании к себе, при непрестанном многоразличном действии бесчисленных соблазнов; но для монашествующего они гибельны. Святые отцы сильно говорят против свободного обратения, которое они называют дерзостию. Однажды к преподобному Агафону, отличавшемуся между отцами Египетского Скита, ему современ­ными, особенным даром рассуждения, пришел брат и спросил его: «Я намерен жить с братиею, скажи, как мне жить с ними?» Старец отвечал: «Все время пребывания с ними проведи так, как первый день твоего прихода. В течение всей твоей жизни сохрани странничество (то есть веди себя в обители, как странник и пришлец, а не как житель и член общества) и не позволяй себе сво­бодного обращения (продерзания)». Авва Макарий35, тут случившийся, сделал вопрос: «Какое значение имеет дерзость (свободное обраще­ние)?» Старец отвечал: «Дерзость подобна вели­кому зною, который когда наступит, то все бегут от лица его, и портятся плоды на деревьях». Авва Макарий сказал на это: «Так ли вредна дерзость?» Авва Агафон отвечал: «Нет страсти более лютой, как дерзость: она родительница всех страстей; подвижник должен воздерживаться от вольно­сти в обращении»36. Преподобный авва Дорофей, приводя эти слова святого Агафона в одном из поучений своих, говорит: «Очень хорошо и очень разумно сказал старец, назвав дерзость матерью всех страстей. Она мать их, потому что изгоняет страх Божий из души. Если страхом Господним уклонится всяк от зла (Притч. 15:27), то несом­ненно там всякое зло, где нет страха Божия. Дер­зость проявляется различно: может она выразить­ся и словами, и действиями тела, и одним взо­ром. От дерзости переходят к празднословию, к разговорам о предметах мирских и шуточным, возбуждающим непристойный смех. Причисля­ется к дерзости и то, когда кто прикоснется к ближнему без нужды, или прострет к устам его руку, чтоб остановить его слово или смех, когда позволит себе вырвать что-либо из рук ближне­го или толкнуть его, когда позволит себе посмот­реть на ближнего бесстыдно. Все это причисля­ется к дерзости и происходит оттого, что чело­век не имеет в душе страха Божия. Из такого со­стояния можно перейти мало-помалу к совер­шенному нерадению о себе. По этой «причине Бог, преподавая заповеди, из которых состоит закон, данный Моисею, сказал: Благоговейны со­творите сыны Израилевы(Аев. 15:31). Без благоговения невозможны ни истинное богопочитание, ни хранение заповедей».

Поступком дерзким высказались некогда сее­мые преступные замысл и залог сердца Когда Иуда Искариотский уже сговорился с синедрионом о предательстве Господа, а потом бесстыдно возлег на тайной вечери с прочими апостолами; он не ос­тановился протянуть руку к сосуду с солию и взять соли вместе с Учителем и Господом своим. На этот поступок, по наружности маловажный, Господь указал как на знамение предателя (Мф. 26:23). :

Свободное обращение часто является по по­буждениям человекоугодия, двоедушия, от сла­бости нравственных правил и воли. Охраняя от этих начал свободного обращения, преподобные Варсонофий Великий и ученик его Иоанн Про­рок говорят: «Приобрети твердость, и она уда­лит от тебя свободу в обращении с ближними, причину всех зол в человеке!37 Если хочешь изба­виться от постыдных страстей, не обращайся ни с кем свободно, особенно же с теми, к которым сердце твое склоняется в страсти похотения. Чрез это освободишься и от тщеславия, ибо к тщесла­вию примешивается человекоугодие, к человекоугодию — свободное обращение, а свободное об­ращение есть матерь всех страстей38. уклонись от дерзости, как от смерти»39. Для всех очевидно и понятно, что свободное обращение, весьма легко и часто переходящее в величайшую дерзость и наглость, бывает причи­ною ссор, гнева, памятозлобия; но не всем извес­тно и понятно, что от свободного обращения воз­жигается сильнейшая блудная страсть. Да веда­ют это возлюбленные братия, начинающие не­видимое поприще мученичества и предприняв­шие сразиться со страстьми плоти и духа, с тем, чтоб Божиею благодатию, осеняющею усилие подвижника, победить их и получить за победу венец спасения от руки Христовой. Вообще надо сказать, что монах подлежит совсем другим за­конам, нежели мирской человек, и нуждается в строжайшем наблюдении за собою, в постоян­ной осторожности, в постоянной недоверчивос­ти к своему уму, сердцу и телу. Монаха можно уподобить оранжерейному цветку, а миряни­на — полевому. Невозможно на поле встретить такие прекрасные и драгоценные цветы, какие встречаются в оранжерее; за то оранжерейные цветы требуют особенного ухода за ними, не могут переносить непогод, при незначительной свежести воздуха повреждаются, между тем как полевые не нуждаются ни в каком уходе и при­смотре, растут на свободе и переносят удобно воздушные перемены. Все святые отцы заповедуют монахам строжайшее наблюдение за со­бою, строжайшее хранение себя. От ничтожного по наружности обстоятельства может для монаха возникнуть величайшее искушение и самое падение. Одно неосторожное прикосновение, один ничтожный взгляд, как доказано несчетными опытами, внезапно переменяли в монахе все душевное расположение его, все сердечные зало­ги, самый образ мыслей. Надо хранить себя, и хранить. Вышеупомянутый преподобный Ага­фон говаривал: «Без величайшего наблюдения над собою невозможно преуспеть ни в одной добро­детели»40. Новоначальным с самого вступления их в монастырь необходимо обратить все вни­мание на ограждение себя благоговейными на­выками и обычаями, изучить их и приложить все усиленное старание к приобретению их, хотя бы это и стоило значительного труда. Благий навык, с трудом приобретенный в юности, обращается в природное свойство и всюду сопутствует стя­жавшему его. Оградивший себя благими теле­сными навыками может накоплять душевное бо­гатство с благонадежностию: оно будет сохра­няться в целости, будучи отовсюду ограждено благими телесными навыками. Напротив того, вредный навык может в кратчайшее время от­нять все душевное богатство, накопленное в течение продолжительного времени, накопленное при усиленнейшем подвиге, с утратою здоровья и сил, так что новое накопление богатства дела­ется уже крайне затруднительным. Особенно причиною таких душевных бедствий бывает на­вык к свободному обращению и сопряженные с ним и рождающие его частые отлучки из монас­тыря и из келий. Братия! Будем молить Господа, соединяя с молитвою и собственное старание, чтоб Он наставил нас заповеданному Им благо­говению, положил хранение устом нашим (Пс. 140:3) и прочим членам, равно как и чувствам нашим, которые при нехранении соделываются отверстыми дверьми для греха, ими входящего в душу и убивающего ее. Аминь.

 

 

 

СОВЕТЫ

относительно душевного иноческого делания

 

ВВЕДЕНИЕ

Душевное делание естественно человеку  и составляет неотъемлемую  принадлежность его

Человек не может быть без мыслей и чувство­ваний. Мысли и чувствования служат признаком жизни человека. Если б они прекратились на ка­кое-либо время, то это было бы вместе прекра­щением человеческой жизни, человеческого существования. Жизнь не прекращается ниже на мгновение: и ум не престает ни на минуту от рож­дения мыслей, а сердце не престает ни на минуту от рождения чувствований. Непрестанное за­нятие естественно душе. Дать душе занятие бо­гоугодное есть непременная обязанность каждого, вступившего в монастырь. Такое занятие свя­тыми отцами названо душевным деланием, умным подвигом, блюдением ума, хранением сер­дца, трезвением, вниманием41.

Как после сотворения тела немедленно была вдунута в него душа, так по принятии новоначаль­ных правил для наружного поведения необходи­мо ему немедленное усвоение себе богоугодного душевного делания. Как душою оживляется тело, так богоугодным душевным деланием оживля­ется благоговейное наружное поведение. Без души тело мертво; оставленное ею, оно начинает повреждаться и издавать из себя смрад; так и на­ружное благоговейное поведение, без благочес­тивого направления и упражнения души сперва оказывается чуждым духовного плода, потом за­ражается тщеславием, самомнением, лицемерством, человекоугодием и другими пагубнейшими, трудно замечаемыми и постигаемыми душев­ными страстями. Душевные страсти очень быст­ро растут и крепнут под покровом наружного благоговения, когда оно не одушевлено истин­ным благочестием. Человек, любуясь наружным благоговением своим, неприметно переходит от благоговения к притворству. Притворство очень нравится слепотствующему миру, привлекает к себе похвалу, уважение, доверенность человеков42, сводит инока с крестного пути, устраивает для него самое выгодное земное, плотское положение. Когда притворство облагодетельствует таким образом своего делателя, тогда делатель, видя, с одной стороны, свое приобретение, с дру­гой — те оскорбления и гонения от мира, кото­рым подвергаются истинные подвижники бла­гочестия, старается более и более преуспеть в притворстве и человекоугодии. Полное преуспе­яние в притворстве образует фарисея, держаще­гося убивающей буквы закона, отвергшего ожи­вотворяющий дух закона. Фарисей хотя и гово­рит непрестанно о Боге и о добродетели, но впол­не чужд Бога и добродетели: он готов и способен на всякое злодеяние, на всякий низкий поступок для удовлетворения своему самолюбию. Такой ход и плод естественны. Душа не может быть без непрестанного упражнения: если не дать ей бо­гоугодного упражнения, то она будет непрестан­но упражняться в тех мыслях и чувствованиях, которые родятся в ней самой, иначе она будет развивать свое падение, развивать в себе ложь и зло, которыми она заражена, Благовременно надо принять меры, чтоб не сделаться фарисеем и за мгновенное наслаждение земными преимуще­ствами и человеческими похвалами не потерять спасения и блаженства в вечности. Сердце наше слабо: оно очень удобно может увлечься пороком, прикрытым благовидною личиною. Тот примет меры предосторожности против фарисейства, кто при вступлении в монастырь озаботится о немедленном доставлении себе правильного душевного делания.

Из того, что ум непрестанно родит мысли, а сердце чувствования, очевидно и делание, кото­рое инок обязан дать душе своей. Уму надо пре­доставить упражнение в богоугодных мыслях, а сердцу — в богоугодных чувствованиях. Иначе: надо, чтоб ум и сердце приняли и усвоили себе Евангелие. В помощь желающему стяжать спасительное душевное делание предлагаем следу­ющие советы, заимствованные из Священного Писания и писаний отеческих.

 

ГЛАВА I

О изучении евангельских заповедей и о жительстве по евангельским заповедям

Инок с самого вступления своего в монастырь должен заняться со всевозможною тщательностию и вниманием чтением святого Евангелия, изучить его так, чтоб Евангелие всегда предстоя­ло его памяти и он на каждом нравственном шагу своем, для каждого поступка, для каждого помыс­ла имел в памяти готовое наставление Евангелия. Таково завещание Самого Спасителя. Завещание это сопряжено с обетованием и угрозою. Господь, посылая учеников Своих на проповедь христианства, сказал им: Шедше убо, научите вся языки, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, учаще  их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф. 28:19,20). Обетование для исполните­ля евангельских заповедей заключается в том, что он не только спасется, но и вступит в теснейшее' общение с Богом, соделается богозданным хра­мом Божиим. Сказал Господь: Имеяй заповеди Моя и соблюдали их, той есть любяй Мя, а любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим: и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам (Ин. 14:21). Из этих слов Господа видно, что надо так изучить еван­гельские заповеди, чтоб они сделались достояни­ем, имуществом ума, тогда только возможно точ­ное постоянное исполнение их, такое исполне­ние, какого требует Господь. Является Господь исполнителю евангельских заповедей духовно и видит Господа исполнитель заповедей духовным оком, умом, видит Господа в себе, в своих помыс­лах и ощущениях, осененных Святым Духом. Никак не должно ожидать явления Господа чув­ственным очам. Это явствует из слов Евангелия, последующих за вышеприведенными: Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет: и Отец Мой воз­любит его, и к нему приидем, и обитель у него сотворим (Ин. 14:23). Очевидно, что Господь приходит в сердце исполнителя заповедей, соделывает сердце храмом и жилищем Божиим, зрится в этом храме, зрится не телесными оча­ми, а умом, зрится духовно. Образ зрения непос­тижим для новоначального и необъясним для него словами. Прими обетование верою: в свое время познаешь его блаженным опытом. Угроза небрегущему о исполнении евангельских запо­ведей заключается в предречении ему бесплодия, отчуждения от Бога, погибели. Сказал Господь: Без Мене не можете творити ничесоже. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, якоже роз­га, и изсышет, и собирают ю, и во огнь влагают, и сгорает. Будете в любви Моей. Аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей (Ин. 15: 5,6,9,10). Не всяк, глаголяй Ми: Господи, Госпо­ди, внидет в царствие небесное; но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех. Мнози рекут Мне в день он (в день суда): Господи, Господи, не в Твое ли имя пророчествовалом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? и тогда исповем им: яко николиже знах вас, отыдгапе от Мене делающий беззако­ние (Мф. 7:21—23). Податель, учитель и образец смирения, Господь наш, Иисус Христос, назвал Свои всесвятые, всемогущие Божественные за­поведи малыми (Мф. 5:19), по той простейшей форме, в которой они изложены и по которой они удобоприступны и удобопонятны для всякого человека, самого некнижного. Но вместе с этим Господь присовокупил, что намеренный и постоянный нарушитель одной такой заповеди мний наречется в царствии небеснем, или, по объяснению святых отцов, будет лишен царства небесного, будет ввергнут в геенну огненную43. Заповеди Господа Дух суть и живот суть (Ин. 6:63); они делателя своего спасают; из мертвого по душе соделывают живым, из плотского и ду­шенного соделывают духовным. Напротив того, небрегущий о заповедях сам губит себя, остава­ясь в плотском и душевном состоянии, в состоянии падения, развивая в себе это падение. Ду­шевен человек не приемлет яже Духа Божия, юродство бо ему есть (1 Кор. 2:14), и потому для спасения необходимо претвориться из душевно­го человека в духовного, из ветхого в нового (1 Кор. 15:49). Плоть и кровь царствия Божия наследити не могут (1 Кор. 15:50), и потому для спасе­ния необходимо освободиться не только от вли­яния плоти, или грубых страстей, но и от влия­ния крови, посредством которой страсти дей­ствуют на душу утонченно. Удаляющийся от Тебе (не по телесному положению, но по расположе­нию души, уклонившейся от исполнения воли Божией) погибнут: потребил еси всякого любодеющаго от Тебе, любодеющего при исследовании собственной воле и собственным разумениям, при отвержении евангельских заповедей или воли Божией. Второе по необходимости сопут­ствует первому. Мне же, истинному иноку, прилеплятися Богови благо есть, полагати на Гос­пода упование мое (Пс. 27:27,28).

 

ГЛАВА 2

Человеки будут судимы на Суде Божием по евангельским заповедям

По евангельским заповедям мы будем судимы на суде, установленном от Бога для нас, христиан православных, — на том суде, от которого зави­сит наша вечная участь. Суд бывает частный для каждого христианина немедленно после его смер­ти, и будет общий для всех человеков при втором пришествии на землю Господа нашего Иисуса Христа. На обоих судах присутствует и судит Сам Бог. На суде частном Он производит суд при по­средстве ангелов света и ангелов падших; на суде общем Он произведет суд посредством вочеловечившегося Слова Своего (Мф. 25; Ин. 5: 22, 27). Причина такого разнообразного суда ясна. Чело­век подчинился падшему ангелу произвольно: сле­довательно, он должен первоначально окончить расчет свой с падшим ангелом сообразно тому, в какой степени расторгнуто   христианином обще­ние с отверженным духом при помощи искупле­ния. На общем суде должны предстать на истязание и падшие духи, и увлеченные ими человеки как согрешившие пред величеством Бо­жества, почему Сам Бог, Само Слово Божие, которое приняло на себя человечество, которым со­вершено наше искупление и которым подобало бы спастись всем падшим, произведет суд над нами всеми, падшими и не очистившимися покаянием. Кодекс или собрание законов, на осно­вании которого будет производиться суждение и произноситься приговор на обоих судах — Еван­гелие. Сказал Господь: Отметаяйся Мене, и не приемляй словес Моих, иматъ судящаго ему: сло­во, еже глаголах, то судит ему в последний день. Яко Аз от Себе не глаголах: но пославый мя Отец, Той Мне заповедь даде, что реку, и что возглаголю. И вем, яко заповедь Его живот вечный есть (Ин. 12: 48—50). Из этих слов Господа явствует, что мы будем судимы по Евангелию, что небре­жение о исполнении евангельских заповедей есть деятельное отвержение Самого Господа. Употре­бим, братия, все тщание, чтоб соделаться испол­нителями евангельских заповедей! Неизвестно, когда придет смерть; могут потребовать нас на суд внезапно, в то время, когда нами наименее ожидается это требование. Блаженны пригото­вившие себя к переходу в вечность евангельскою жизнию! Горе нерадивым, невнимательным, сво­евольным, самомнительным! Горе не расторгшим общения с сатаною! Горе не вступившим в обще­ние с Богом! Большее горе вступившим в это об­щение и отвергшим его!

 

ГЛАВА 3

Монашеское жительство есть жительство по евангельским заповедям

Древние преподобные иноки называли мона­шеское жительство евангельским жительством. Святый Иоанн Лествичник определяет монаха таю «Монах тот, кто во всяком месте и деле, во всякое время, руководствуется единственно Божиими заповеданиями и Божиим словом»44. Иноки, подчиненные преподобному Пахомию Великому, обязывались выучить Евангелие на память45, чтоб иметь узаконения Богочеловека как бы в постоянно отверстой книге, в памяти, чтоб иметь их непрестанно пред очами ума, иметь их начертанными на самой душе для удоб­нейшего и неуклонного исполнения. Блаженный старец Серафим Саровский говорил: «Надо так приучить себя, чтобы ум как бы плавал в законе Господнем, которым руководствуясь, должно управлять жизнь свою»46. Изучая Евангелие, ста­раясь исполнять его веления делами, словами, помышлениями, ты будешь последовать завеща­нию Господа и нравственному преданию Право­славной Церкви. Евангелие в непродолжительное время возведет тебя от младенческого возраста к зрелому возрасту о Христе, и ты соделаешься тем блаженным мужем, которого воспел вдохно­венный пророк, который не иде совгет нечести­вых, и на пути грешные не ста, и на седалище губителей не сиде: но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь. И будет яко древо насажденное при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое, и лист его не от­падет, и вся, елика ащв творит, успеет (Пс. 1: 1—3). Наставляет Дух Святой истинных служи­телей Божиих, человеков, соделавшихся Богу Сво­ими: Внемлите людие Мои закону Моему, при­клоните ухо ваше во глаголы уст Моих (Пс 77:1).

 

ГЛАВА 4

О непрочности монашеского жительства, когда оно не основано на евангельских заповедях

Основавший жительство свое на изучении Евангелия и на исполнении евангельских заповедей, основал его на твердейшем камне. В ка­кое бы он ни был поставлен положение обстоятельствами жизни, подвиг его всегда с ним. Он непрестанно делает, он непрестанно подвизает­ся, он преуспевает непрестанно, хотя дело его, хотя подвиг его и преуспеяние неприметны и непонятны для других. Какие бы ни постигли его скорби и искушения, они не могут ниспроверг­нуть его. Господь сказал: Всяк, иже слышит словеса Моя сия, и творит я, уподоблю его мужу мудру, иже созда храмину свою на камени: и спиде дождь, и приидоиш реки, ц возвеягиа ветри, и нападоша на храмину ту, и не падеся: основана бо бе на камени (Мф. 7: 24, 25). Здесь жительство и душевное устроение упо­доблены храмине: эта храмина получает необык­новенную прочность от Божественной, неогра­ниченной силы, которою преисполнены слова Христовы. Очевидно, что такой твердости, какую доставляет душе исполнение заповедей Христо­вых, не может доставить никакое другое сред­ство или пособие: сила Христова действует в за­поведях Его. Господь к вышеприведенным сло­вам присовокупил и нижеследующие: Всяк слышай словеса Моя сия, и не творя их, уподобится мужу уродиву, иже созда храмину свою на пес­це: и сниде дождь, и приидоша реки, и возвеяша ветри, и опрошася храмина той, и падеся: и бе разрушение ея велие (Мф. 7:26,27). Удобно раз­рушается жительство, по-видимому благое, тех, которые полагают в основание ему исключитель­но какой-либо телесный подвиг, или и многие подвиги, иногда весьма трудные и весьма выставляющиеся, но не обращают должного внимания на евангельские заповеди. Очень часто случает­ся, что подвижники даже не обращают никако­го внимания на евангельские заповеди, открыто попирают их, не давая им никакой цены и нис­колько не понимая их важности. Такие подвиж­ники при встретившемся неожиданно.искушении или при нечаянной перемене в жизни не только колеблются очень скоро, но и подверга­ются совершенному нравственному расстройству, названному в Евангелии велиим разруше­нием храмины душевной. В пример возьмем пу­стынника, живущего в глубоком уединении, воз­ложившего на это уединение всю надежду свое­го преуспеяния и спасения. Положим, что вне­запно, по насилию обстоятельств, этому пустын­нику пришлось оставить уединение и жить сре­ди многолюдства. Он, как нескрепленный в себе самом евангельскими заповедями, непременно должен подвергнуться сильнейшему влиянию соблазнов, встречающихся во множестве в обществе человеческом. Это естественно, у него не было другой силы, его ограждавшей, кроме на­ружного уединения: лишившись его, он лишил­ся всей опоры своей и по необходимости должен уступить силе иных наружных впечатлений. Ска­занное сказано отнюдь не дляуничижения пус­тынного жития, охраняющего от соблазнов и развлечения, особенно способствующего к изу­чению и исполнению евангельских заповедей; сказано для того, чтоб и пустынник в пустыне своей приложил особенное тщание изучать и ис­полнять евангельские заповеди, посредством которых вводятся в душу Христос, Божия сила и Божия премудрость (1 Кор. 1:24). Истинное хри­стианство и истинное монашество заключаются в исполнении евангельских заповедей. Где нет этого исполнения, там нет ни христианства, ни монашества, какова бы ни была наружность. Праведницы, наследят землю и вселятся в век века на ней: праведниками Писание называет тех, которые стараются тщательнейшим обра­зом исполнять истинно и единственно правед­ную волю Божию, отнюдь не свою, мнимо и лож­но праведную. Только исполнители правды Божией могут наследовать землю, то есть возобла­дать своим сердцем, своею плотию, своею кро­вью. Уста праведного поучатся премудрости, и язык его возглаголет суд. Закон Бога его в сердие его, и не запнутся стопы его (Пс. 3 6:29 — 31).

 

ГЛАВА 5

О хранении себя от соблазнов

Основывая жительство на евангельских запо­ведях, вместе с тем должно избрать в местопребывание себе монастырь, наиболее удаленный от соблазнов. Мы немощны и повреждены грехом. Соблазн, находясь пред нами или вблизи нас, по необходимости найдет сочувствие себе в нашем греховном повреждении и произведет на нас впе­чатление. Впечатление это сначала может быть и непримеченным; но когда оно разовьется и уси­лится в человеке, тогда возобладает им и может поставить на край погибели. Иногда впечатление соблазна действует и весьма быстро, не дав, так сказать, опомниться или одуматься искушаемо­му: мгновенно омрачает ум, изменяет располо­жение сердца, ввергает инока в падение и паде­ния. Преподобный Пимен Великий говорил: «Хо­рошо убегать причин греха. Человек, находящий­ся близ повода к греху, подобен стоящему на краю глубокой пропасти, и враг всегда, когда бы ни захотел, удобно ввергает его в пропасть. Но если мы по телу удалены от поводов ко греху, то бываем подобны далеко отстоящему от пропасти; враг, хотя бы и повлек нас в пропасть, но в то время, когда подвергнется влечение, может ока­зать сопротивление, и Бог поможет нам»47. При­чины (вины) греха, поводы к нему, соблазны суть нижеследующие: вино, жены, богатство, здравие (излишнее) тела, власть и почести. «Это, — гово­рит святый Исаак Сирский, — не суть собствен­но грехи; но наше естество по причине их удоб­но преклоняется ко греху, почему человек дол­жен тщательно охраняться от них»48. Отцы вос­прещают избирать в место жительства славный монастырь во мнении мирских людей": тщесла­вие, общее всему монастырю, необходимо дол­жно заразить и каждого члена. Опыт показыва­ет, что все братство может заразиться духом тщеславия не только по причине вещественных преимуществ своего монастыря, но и по причи­не высокого мнения мирян об особенном благо­честии его устава. Рождающееся отсюда презорство к братиям других обителей, в чем именно и заключается гордость, отнимает возможность иноческого преуспеяния, основанного на любви к ближним и на смирении пред ними. В пример того, каким образом соблазн, действуя мало-по­малу на инока, как бы неприметно и нечувствительно, может наконец возобладать им и вверг­нуть его в страшное падение, приводим следую­щую повесть: «В Египетском Ските был некото­рый старец, впадший в тяжкую болезнь и при­нимавший услужение от братии. Видя, что бра­тия трудятся ради его, он задумал переместить­ся ближе к селениям, чтобы не утруждать бра­тию. Авва Моисей (вероятно, тот, которого пре­подобный Кассиан называет рассудительнейшим между отцами Скита, вообще отличавшимися обилием духовных дарований) сказал ему: «Не перемещайся в соседство селений, чтоб не впасть в блуд». Старца удивили и огорчили эти слова; он отвечал: «У меня умерло тело, и об этом ли ты говоришь?» Он не послушал аввы Моисея и по­местился в соседстве мирского селения. Жители, узнав о нем, начали приходить к нему во множе­стве. Пришла послужить ему ради Бога и неко­торая девица. Он исцелил ее — видится: девица имела какой-нибудь недуг, а старец имел дар чудотворения — потом, по прошествии некоторо­го времени, пал с нею, и она сделалась беремен­ною. Поселяне спрашивали ее: «От кого она беременна?» Она отвечала: «От старца». Ей не ве­рили. Старец говорил: «Я сделал это, но сохрани­те дитя, которое должно родиться». Дитя роди­лось, и было вскормлено грудью. Тогда, в один из праздников Скита, пришел туда старец с дитятею за плечами, и вошел в церковь при собрании всего братства. Братство, увидев его, восплакалось. Он сказал братии: «Видите дети: это сын преслушания». После этого старец пошел в прежнюю келию свою и начал приносить покаяние Богу»50. Такова сила соблазна, когда пред ним встанет инок лицом к лицу. Дар исцелений не остановил от впадения в блуд; тело, умерщвленное для гре­ха старостою, недугом и продолжительным ино­ческим подвигом, снова ожило, будучи подверг­нуто непрестанному или частому действию со­блазна. В пример того, как вина греха может мгновенно подействовать на инока, омрачить его ум, превратить сердечное расположение и ввер­гнуть в грех, приведем опять церковную повесть:

«Епископ некоторого города впал в болезнь, по причине которой все отчаялись в его жизни. Там был женский монастырь. Игумения, узнав, что епископ отчаянно болен, посетила его, взяв с со­бою двух сестер. В то время как она беседовала с епископом, одна из учениц ее, стоявшая у ног епископа, прикоснулась рукою к ноге его. От это­го прикосновения возгорелась в болящем лютая брань блудная. Страсти лукавы. Он начал просить игумению, чтоб она оставила сестру при нем для услужения ему, приводя в причину такой просьбы недостаток в собственной прислуге. Игу­мения, ничего не подозревая, оставила сестру. По действу диавола епископ ощутил восстановление сил и впал в грех с инокинею, которая сделалась беременною. Епископ оставил кафедру и удалил­ся в монастырь, где окончил жизнь в покаянии, принятие которого Бог засвидетельствовал даро­ванием покаявшемуся силы чудотворений»51.Та­кова наша немощь! Таково влияние на нас соблаз­нов! Они низвергли в пропасть падения и святых пророков (2 Цар. 11), и святых епископов, и свя­тых мучеников, и святых пустынножителей. Тем более мы, страстные и немощные, должны при­нимать все меры предосторожности и охранять себя от влияния на нас соблазнов. Страсти в ино­ках голодны: они если будут оставлены без хра­нения, то кидаются с неистовством на предметы похотения, подобно хищным зверям, спущен­ным с цепей.

 

ГЛАВА 6

Богоугодному жительству в безмолвии должно предшествовать богоугодное жительство в обществе человеческом

Для начинающих монашескую жизнь более приличествуют общежительные монастыри как представляющие собою обширное поприще для исполнения евангельских заповедей. Впрочем, если ты вступил и в штатный монастырь, то не унывай; не оставляй его без уважительной при­чины и в штатном монастыре приложи все ста­рание образовать себя евангельскими заповедя­ми. Общее правило заключается в том, что инок должен сперва обучиться деланию заповедей в обществе человеческом, в котором делание ду­шевное сопряжено с деланием телесным, а по­том уже, достигши достаточного преуспеяния, заняться исключительно душевным деланием в безмолвии, если окажется способным к нему. Способны к безмолвию редкие. Новоначальный никак не может вынести одного душевного де­лания. Душевным деланием мы вступаем в мир духов, для чего именно опытные иноки и удаля­ются в уединение. В мире духов первоначально встречают христианина падшие духи, как при­надлежащего к сонму их душею по причине па­дения, как долженствующего доказать благое направление своего свободного произволения отвержением общения с падшими духами и при­нятием общения с Богом, общения, дарованно­го нам туне Искупителем. Духи удобно убива­ют вступившего в борьбу с ними без надлежа­щей опытности и без надлежащего приготовле­ния52. Исполнение заповедей в обществе челове­ческом доставляет исполнителю опытное, самое ясное и самое подробное познание падшего ес­тества человеческого и падших духов, с которы­ми посредством падения человечество вступило в общение и в один разряд существ отвержен­ных, враждебных Богу, обреченных на погребе­ние в темницах ада. Святые отцы утверждают, что «истинно хотящий спастись должен сперва в сожитии с людьми претерпеть досады, бесчес­тия, лишения, уничижения, освободиться от вли­яния чувств своих и тогда уже пойти в совершен­ное безмолвие, как явил в Себе и Сам Господь наш Иисус Христос, ибо Он, претерпев все сие, взошел, наконец, на Святой Крест, что значит умерщвление плоти и страстей и святое, совер­шенное успокоение»53. То знай наверно, что ты везде преуспеешь, и в общежительном, и в штат­ном монастыре, если займешься изучением и исполнением евангельских заповедей; напротив того, везде останешься без преуспеяния и чуж­дым духовного разума, везде придешь в состоя­ние самообольщения и душевного расстройства, если пренебрежешь изучением и исполнением евангельских заповедей. До конца жизни не преставай изучать Евангелие! Не подумай, что ты довольно знаешь его, хотя бы и знал его Щ память! Заповедь Господня широка зело (Пе. 118:96), хотя и заключается в малых словах. За­поведь Господня бесконечна, как бесконечен из рекший ее Господь. Делание заповедей и преус­пеяние в них беспредельны: самые совершенные христиане, приведенные в состояние совершен­ства Божественною благодатью, пребывают не­совершенными по отношению к евангельским заповедям.

 

ГЛАВА 7

Охранении себя от добра, принадлежащего падшему естеству человеческому

; Придет ли тебе какая благая мысль, остановись, никак не устремись к исполнению ее с опромет­чивостью, необдуманно. Ощутишь ли в сердце какое благое влечение, остановись: не дерзай ув­лечься им. Справься с Евангелием. Рассмотри, со­гласны ли со всесвятым учением Господа благая мысль твоя и твое благое влечение сердечное? Вскоре усмотришь, что нет никакого согласия между евангельским добром и добром падшего человеческого естества. Добро нашего падшего естества перемешано со злом, а потому и само это добро сделалось злом, как делается ядом вкусная и здоровая пища, когда перемешают ее с ядом Хранись делать добро падшего естества! Делая это добро, разовьешь свое падение, разовьешь в себе самомнение и гордость, достигнешь ближайше­го сходства с демонами. Напротив того, делая-евангельское добро, как истинный и верный уче" ник Богочеловека, соделаешься подобным Бого" человеку. Любяй душу свою, сказал Господь, погу­бит ю: и ненавидяй души своеяв мире сем, 6 жи­вот вечный сохранит ю (Ин. 12:25). Иже хощет по Мне ими, да. отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет. Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю (Мк. 8:34, 35). Господь повелевает полное отвержение пад­шего естества, ненависть к его побуждениям, не только к явно злым, но и ко всем без исключения, и ко мнимо добрым. Великое бедствие — после<-довать правде падшего естества: с этим сопряже­но отвержение Евангелия, отвержение Искупи­теля, отвержение спасения. Кто не возненавидит души своей, не может Мой быти ученик (Лк, 14:26), сказал Господь. Объясняя вышеприведен­ные слова Господа, Великий Варсонофий говорит. «Как отрекается от себя человек? Лишь тем, что оставляет естественные желания и последует Гос­поду. Посему-то и говорит Господь здесь собствен­но о естественном, а не о неестественном; ибо если кто оставит только неестественное, то он не оста­вил еще ничего своего собственного ради Бога; потому что противоестественное не принадлежит ему. А тот, кто оставил естественное, всегда взы­вает с апостолом Петром; се мы оставихом вся, и в след Тебе идохом, что убо будет нам7 (Мф. 19:27—29) и слышит блаженный глас Господа, и обетованием удостоверяется в наследовании жиз­ни вечной (Мф. 19:27,29). Что оставил Петр, бу­дучи не богат, и чем хвалился, если не оставлени­ем естественных своих желаний? Ибо, если чело­век не умрет для плоти, живя духом, он не может воскреснуть душою. Как в мертвеце вовсе нет же­ланий естественных, так нет их и в духовно умер­шем для плоти. Если ты умер для плоти, то как могут жить в тебе желания естественные? Если же ты не достиг меры духовной, а еще младенче-ствуешь умом, то смирись пред учителем, — да накажет тя милостию (Пс. 140:5), и без совета ничего не делай (Сир. 32:21), хотя бы что и каза­лось тебе по видимому добрым, ибо свет демонов обращается впоследствии во тьму»54. Точно то же должно сказать и о свете падшего человеческого естества. Последование этому свету и развитие его в себе производит в душе совершенное омраче-ние и вполне отчуждает ее от Христа. Чуждый хри­стианства, чужд Бога: всяк, отметаяйся Сына, ни Отца имать (Ин. 2:43) — безбожник.

В наш век, гордый своим преуспеянием, боль­шинство человеков, провозглашающее себя и христианами, и делателями обильнейшего добра, ус­тремилось к совершению правды падшего есте­ства, отвергнув с презрением правду евангельскую. Это большинство да услышит определение Гос­пода; Приближаются Мне людие сииусты свои­ми, иустнами чтут Мя: сердце же их далече от­стоит от Мене. Всуе же чтут Мя, учаще учени­ем, заповедем человеческим (Мф. 15:8, 9). Дела­тель правды человеческой исполнен самомнения, высокоумия, самообольщения: он проповедует, трубит о себе, о делах своих, не обращая никако­го внимания на воспрещение Господа (Мф. 6:1— 18); ненавистно и мщением платит тем, которые осмелились бы отворить уста для самого основа­тельного и благонамеренного противоречия его правде; признает себя достойным и предостой-ным наград земных и небесных. Напротив того, делатель евангельских заповедей всегда погружен в смирение: сличая с возвышенностью и чистотою всесвятых заповедей свое исполнение их, он по­стоянно признает это исполнение крайне недо­статочным, недостойным Бога; он видит себя зас­лужившим временные и вечные казни за согре­шения свои, за нерасторгнутое общение с сата­ною, за падение, общее всем человекам, за свое собственное пребывание в падении; наконец, за самое недостаточное и часто превратное испол нение заповедей. Пред каждою скорбию, посы­лаемою Промыслом Божиим, он с покорностью преклоняет главу, ведая, что Бог обучает и образу­ет скорбями служителей своих во время их зем­ного странствования. Он милосердствует о врагах своих и молится о них как о братиях, увлекаемых демонами, как о членах единого тела, поражен­ных болезнию в духе своем, как о благодетелях своих, как о орудиях Промысла Божия.

 

ГЛАВА 8

О вражде и борьбе между падшим естеством и евангельскими заповедями

Если отречешься и постоянно будешь отре­каться от собственных разумений, от собствен­ной воли, от собственной правды, или, что то же, от разума, воли и правды падшего естества, чтоб насадить в себя разум Божий, волю Божию и правду Божию, преподаваемые нам в Святом Евангелии Самим Богом, то падшее естество от­кроет внутри тебя лютую брань против Еванге­лия, против Бога55. Падшему естеству придут на помощь падшие духи. Не впади от этого в уны­ние: твердостью в борьбе докажи основательность и положительность твоего произволения. Повер­женный, вставай; обманутый и обезоруженный, снова вооружайся; побежденный, снова устрем­ляйся на сражение. Тебе в высшей степени по­лезно увидеть в себе самом как свое собственное падение, так и падение всего человечества! Тебе -существенно нужно узнать и изучить это падение в собственных сердечных и мысленных опытах;

тебе существенно нужно увидеть немощь твоего разума, немощь твоей воли! Видение своего паде­ния есть видение духовное. Видение своей немо­щи есть видение духовное56. В нем зритель — ум. Видение доставляется благодатию, насажденною в нас крещением: действием благодати разреша­ется слепота ума, и он начинает на поприще под­вига своего ясно видеть то, чего доселе не видел, находясь вне этого поприща; он познает суще­ствование того, о существовании чего вовсе не подозревал. С духовным видением человеческого падения сопряжено другое духовное видение — видение падших духов. Это видение — опять ви­дение духовное, дар благодати (Пс. 19:12). В нем зритель ум: ум, от делания заповедей стремясь к самому тщательному исполнению их, начинает мало-помалу усматривать падших духов в прино­симых ими помыслах и ощущениях, начинает усматривать горестное общение человеков с пад­шими духами, подчинение человеков падшим духам, козни и действия духов для погубления человеков. В духовных видениях нет ничего чув ственного: они доставляются тщательностию в исполнении евангельских заповедей и борьбою с греховными помыслами и ощущениями. Человек, не узнавший опытом этих видений, не может иметь о них никакого понятия, даже не знает, что они существуют57. Войну и борьбу подвижника Христова со своим падением и с падшими духа­ми превосходно изобразил Святый Дух в Псал­тири. Иноки первых времен изучали Псалтирь на память, и словами Духа облекали свои молитвы о извлечении их из рва страстей, о избавлении из челюстей врага, диавола.

 

ГЛАВА 9

О чтении Евангелия и отеческих писаний

Из вышесказанного явствует, что главнейшим келейным занятием новоначального инока долж­но быть чтение и изучение Евангелия и всего Но­вого Завета. Весь Новый Завет может быть назван Евангелием, как содержащий одно евангельское учение. Впрочем, новоначальный должен сперва изучать заповеди Господа в Евангелиях от Матфея и Луки. От изучения заповедей в сих евангелис­тах, при исполнении заповедей делами, и прочие Писания, из которых состоит Новый Завет, сде­лаются удобопонятнее. При чтении евангелистов должно читать и Благовестник, то есть объясне­

ние Евангелия блаженным феофилактом, архи­епископом Болгарским. Чтение Благовестника необходимо: оно способствует правильному пони­манию Евангелия и, следовательно, точнейшему исполнению его. Притом правила Церкви требу­ют, чтоб Писание было понимаемо так, как объяс­няют святые отцы, а отнюдь не произвольно: ру­ководствуясь в понимании Евангелия объяснени­ем святого отца, объяснением, принятым и упот­ребляемым Церковью58, мы сохраним предание Святой Церкви. Очень- полезны для нашего вре­мени сочинения святого Тихона Воронежского: они не имеют односторонней цели, служат пре­восходным руководством и для подвижников Хри­стовых, пребывающих посреди мира, и для обще­жительных иноков, и для иноков, жительствую­щих в штатных монастырях, и для уединенных безмолвников. Благодать Божия внушила святи­телю писания, особенно соответствующие совре­менной потребности. В этих писаниях объясня­ется учение Евангелия. Для жительства по еван­гельским заповедям нет препятствия ни в каком монастыре, каков бы ни был того монастыря ус­тав, даже каково бы ни было того монастыря бла­гоустройство. Последнее сказано в ободрение и успокоение тех, которые не удовлетворяются бла­гоустройством своего монастыря, правильно или ошибочно. Для каждого инока вернее искать при­чину неудовлетворения своего в самом себе, не­жели в обстановке своей. Самоосуждение всегда приносит сердцу успокоение. Из этого никак не следует, чтоб монастырь благоустроенный не зас-лркивал предпочтения пред монастырем небла­гоустроенным, когда избрание монастыря зави­сит от нас Не всегда это бывает.

Положив себе за правило жизни учение и ис­полнение евангельских заповедей, без увлечения направлениями, доставляемыми разными сочине­ниями святых отцов, можно начать чтение их для ближайшего и точнейшего ознакомления с мона­шеским многотрудным, многоболезненным, но и не нерадостным подвигом. В чтении отеческих писаний нужно наблюсти постепенность и никак не читать их поспешно. Сперва надо читать кни­ги, написанные для общежительных монахов, ка­ковы: Поучения преподобного аввы Дорофея, Ог­лашения преподобного Феодора Студийского, Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, начиная с Ответа 216 (предшествовавшие Ответы даны наи­более затворникам и потому мало соответствуют новоначальным), Слова святого Иоанна Лествичника, Творения преподобного Ефрема Сирского, Общежительные постановления и собеседования преподобного Кассиана Римлянина. Потом, по прошествии значительного времени, можно чи­тать и книги, написанные отцами для безмолвников, как-то: Добротолюбие, Патерик Скитский» Слова преподобного Исайи Отшельника, Слова святого Исаака Сирского, Слова Марка Подвиж­ника, Слова и Беседы преподобного Макария Ве­ликого, сочинения прозой и стихами преподоб­ного Симеона, Нового Богослова, и другие подоб­ные сим деятельные писания отцов. Все исчислен^ ные здесь книги принадлежат к разряду деятель­ных или подвижнических, потому что в них изло­жены делание и подвиг иноческие. Сказал святый Иоанн Лествичник: «Так как ты проводишь жизнь деятельную (подвижническую), то и читай книги деятельные (подвижнические)»59. Деятельные книги возбуждают инока к иноческим подвигам, особенно к молитве. Чтение же прочих отеческих святых сочинений приводит к размышлениям и созерцаниям, что для подвижника, недовольно очистившегося от страстей, рановременно'

 

ГЛАВА 10

О осторожности при чтении отеческих книг о монашеской жизни .

Книги святых отцов о монашеской жизни дол­жно читать с большою осмотрительностью. За мечено, что новоначальныи инок никак не мо­жет применить книги к своему положению, но непременно увлекается направлением книги. Если книга преподает советы о безмолвии и по­казывает обилие духовных плодов, собираемых в глубокой пустыни, то в новоначальном непре­менно явится сильнейшее желание удалиться в уединение, в безлюдную пустыню. Если книга говорит о безусловном послушании под руковод­ством духоносного отца, то в новоначальном не­пременно явится желание строжайшего житель­ства в полном повиновении старцу. Бог не дал нашему времени ни того, ни другого из этих жительств. Но книги святых отцов, написанные об этих жительствах, могут подействовать на но­воначального так сильно, что он, по неопытнос­ти своей и незнанию, легко решится оставить место жительства, на котором имеет всю удоб­ность спастись и духовно преуспеть исполнени­ем евангельских заповедей, для несбыточной меч­ты совершенного жительства, нарисовавшейся живописно и обольстительно в его воображении. Святой Иоанн Лествичник говорит в Слове о без­молвии: «При трапезе доброго братства посто­янно предстоит некий пес, который покушается восхитить с нее хлеб, то есть душу, потом убега­ет, держа его в пасти, и пожирает в уединенном месте»61. В Слове о послушании сей наставник иноков говорит: «Диавол влагает живущим в по». виновении желание невозможных добродетелей ^ Равным образом и пребывающим в безмолвия советует подвиги, несвойственные им. Раскрой образ мыслей неискусных послушников и най" дешь там понятие, родившееся, от самообольще­ния: найдешь там желание строжайшего безмол­вия и поста непарительной молитвы, совершен­ного нетщеславия, непресекаемого памятований смерти, всегдашнего умиления, всесовершенного безгневия, глубокого молчания, превосходной чистоты. Они, обольстившись, напрасно прескочили (перешли из братского общежития в глу­бокое уединение), не имея в себе при новоначалии своем упомянутых добродетелей по особен­ному смотрению Божию: враг научил их устре­миться к этим добродетелям преждевременно, чтоб они не получили их и в свое время. Обольсти­тель (диавол) ублажает пред безмолвниками страннолюбие послушников, их служение, бра­толюбие, общежительность, хождение за больны­ми, чтоб вторых, как и первых, сделать нетерпе­ливыми»62. Падший ангел старается обмануть и вовлечь в погибель иноков, предлагая им не толь­ко грех в разных видах его, но и предлагая не­свойственные им возвышеннейшие добродетели. Не доверяйте, братия, вашим помыслам, разуме­ниям, мечтам, влечениям, хотя бы они казались вам самыми благими, хотя бы они представляли вам в живописной картине святейшее монашес­кое жительство! Если та обитель, в которой вы живете, дает вам возможность проводить жизнь по евангельским заповедям, если вы не низлагае­тесь соблазнами в смертные грехи, то не остав­ляйте обители. Потерпите великодушно ее недо­статки, и духовные, и вещественные; не вздумай­те всуе искать поприща подвигов, недарованно­го Богом нашему времени. Бог желает и ищет спасения всех. Он и спасает всегда всех, произво-ляющих спастись от потопления в житейском и греховном море; но не всегда спасает в корабле или в удобном, благоустроенном пристанище. Он обетовал спасение святому апостолу Павлу и всем спутникам апостола; Он и дал это спасение; но апостол и его спутники спаслись не в корабле, который разбило, а с большим трудом, иные вплавь, другие на досках и различных обломках от корабля (Деян. 27:21 —49),

 

ГЛАВА 11 06 отшельнической жизни

Да не будет сокрытым от возлюбленнейших братии, что возвышеннейшие роды иноческого

жительства, как то: отшельничество в глубокой пустыни или безмолвие в затворе, также житель­ство при духоносном старце с безусловным по­слушанием ему, устроились не по случаю, не по произволу и разуму человеческому, но по особен­ному смотрению, определению, призванию и откровению Божию. Антоний Великий, глава монашества, учредитель пустынножития, удалил­ся в пустыню, уже облекшись силою свыше и не иначе как призванный Богом. Хотя этого и не сказано ясно в житии его, но дальнейшие собы­тия жизни преподобного доказывают это с яс­ностью. О том же, что в глубочайшую (внутрен­нюю) пустыню для строжайшего безмолвия он был наставлен Божественным гласом и повеле­нием, сказано и в житии его63. Преподобному Макарию Великому, современнику преподобно­го Антония, несколько младшему его, явился хе­рувим, показал бесплодную, дикую равнину — впоследствии знаменитый Египетский Скит, — заповедал поместиться в ней на жительство и обетовал, что пустынная равнина населится мно­жеством отшельников64. Арсений Великий, нахо­дясь в царских палатах, молил Бога, чтоб ему ука­зан был путь спасения, и услышал глас «Арсений! Бегай от человеков, и спасешься». Арсений уда­лился в упомянутый Скит, снова там умолял Бога ивсгавить его спасению и снова услышал глас: ^Арсений! Убегай (человеков), молчи, безмолв­ствуй: это корни безгрешия»65. Преподобная Мария Египетская призвана к отшельничеству в Заиорданской пустыне повелением Божиим66. Бог, призывавший к безмолвию и отшельниче­ству избранных Своих, то есть тех, которых Он провидел способными к безмолвию и отшельни­честву, предоставлял им такие пособия и сред­ства для этого жительства, каких человек сам по себе иметь не может. И в те времена, в которые монашество процветало, в который много было духоносных руководителей, редкие признавались способными к безмолвию, в особенности к от­шельничеству. «Истинное, разумное безмолвие, говорит святой Иоанн Лествичник, могут прохо­дить немногие, и именно только те, которые стя­жали Божественное утешение, поощряющее их в подвигах и помогающее в бранях»67. «Безмол­вие губит неопытных»68. Затворники и отшель­ники часто подвергались величайшим душевным бедствиям: подвергались бедствиям те из них, которые вступили в затвор самопроизвольно, не призванные Богом.

В Прологе читается следующая повесть: «В Па­лестине был некоторый монастырь при подошве большого и высокого утеса, а в утесе был вертеп (пещера) над монастырем. Монахи тою монас­тыря рассказывали: «За несколько времени пред сим один из нашего братства возымел желание жить в вертепе, что в горе, и просил о том игуме­на. Игумен имел дар рассуждения. Он сказал бра­ту: «Сын мой, как ты хочешь жить один в верте­пе, еще нисколько не преодолев плотских и ду­шевных страстных помыслов? Желающему без­молвствовать должно быть под руководством наставника, а не самому управлять собою. Ты, нисколько не достигши надлежащей меры, про­сишь у моей худости, чтоб я дозволил тебе одно­му жить в вертепе, а я думаю, что ты не разуме­ешь различных сетей диавольских. Гораздо луч­ше тебе служить отцам, получать от Бога помощь их молитвами, с ними в назначенные часы сла­вить и воспевать Владыку всех, нежели одному бороться с нечестивыми к злохитрыми помыс­лами. Не слышал ли ты, что говорит Богогласный отец, Иоанн, писатель Лествицы: «Горе житель­ствующему на едини: если он впадет в уныние или леность, то некому восставить его! А где два или три собраны во имя Мое, там Я посреди их», ска­зал Господь. Так говорил ему игумен, но не мог отвлечь инока от душепагубных помыслов. Видя. непреодолимое желание брата и неотступные его просьбы, игумен наконец дозволил ему жить в вертепе. Напутствованный молитвою игумена, он взошел в вертеп. В часы употребления пищи при­носил ее к вертепу один из монастырской бра­тии, а затворник имел на веревке корзину, кото­рую спускал и принимал пищу. Когда он пробыл 'несколько времени в вертепе, диавол, всегда бо­рющийся с желающими жить богоугодно, начал смущать его злыми помыслами день и ночь; чрез несколько же дней, преобразившись в светлого ангела, явился ему и сказал: «Да будет тебе извес­тно, что ради твоей чистоты и благонравного жития, Господь послал меня прислуживать тебе». Монах отвечал: «Что сделал я доброго, чтоб анге­лы служили мне?» Диавол возразил: «Все, что ты сделал, велико и высоко. Ты оставил красоты мира и соделался монахом, трудишься в посте, молит­вах и бдении; опять ты, оставив монастырь, по­местился на жительство здесь: как же ангелам не служить твоей святыне?» Этими речами душегу­бец-змей привел его в надмение, в гордость и на­чал постоянно являться ему. Однажды некоторый человек, обокраденный ворами, пошел к монаху. Нечистый бес, который, обольщая его, являлся ему в виде ангела, сказал ему: «Этот человек окраден ворами; украденное скрыто в таком-то месте. Скажи ему, чтоб он пошел туда и взял свое». Человек, пришедши к вертепу, поклонил­ся, а монах сверху говорит ему: «Хорошо, брат, что ты пришел! Я знаю, тебя постигла скорбь, по­тому что к тебе приходили воры, украли то и то. Не печалься! Они положили украденное там-то: поди туда, и найдешь все, а за меня молись». Че­ловек удивился, послушался и нашел украденное. Он прославил монаха во всей стране той, говоря, что монах, живущий в вертепе, пророк. К мона­ху начало стекаться множество людей; слушая его, они приходили в удивление от учения, которое он преподавал по внушению диавола. Он пред­сказывал, и предсказания его сбывались. Несчас­тный провел немалое время в таком обольщении. Во второй день второй недели по вознесении Гос­пода нашего Иисуса Христа скверный бес явил­ся монаху и сказал ему: «Знай, отец, что ради не­порочного и равноангельного жития твоего при­дут другие ангелы, и тебя в теле возьмут на небо; там со всеми ангелами будешь наслаждаться зре­нием неизреченной красоты Господней». Бес, ска­завши это, сделался невидим Но человеколюби­вый и многомилостивый Бог, нехотящий поги­бели человеческой, вложил в сердце монаху воз­вестить о случившемся игумену. Когда пришел брат, обычно приносивший пищу затворнику, затворник, выглянув из вертепа, сказал ему: «Брат! Поди, скажи игумену, чтоб пришел сюда». Брат передал это игумену. Игумен поспешил прийти; по лестнице взошел он в вертеп к затворнику, и сказал ему: «По какой причине, сын мой, ты по­велел мне прийти сюда?» Он отвечал: «Чем воз­дам тебе, святой отец, за все, что ты сделал для моего недостоинства!» Игумен сказал: «Что доб­рое сделал я тебе?» Монах: «Поистине, отец, чрез посредство твое я сподобился многих и великих благ. Тобою я облечен в ангельский образ; при твоем посредстве вижу ангелов и сподобляюсь беседовать с ними; при твоем посредстве я при­ял дар прозорливства и пророчества». Игумен, услышав это, удивился и сказал: «Несчастный! Ты ли видишь ангелов? Ты ли сподобился дара про­зорливства? Горе тебе, несчастный! Не говорил ли я тебе: не ходи в вертеп, чтоб бесы не обольстили тебя». Когда игумен говорил это, брат возражал ему так: «Не говори этого, честный отец! Ради твоих святых молитв я вижу ангелов; завтра же я буду вознесен ими на небеса с телом моим. Да ведает твоя святыня, что я хочу просить у Госпо­да Бога нашего, чтоб и тебя взяли ангелы, чтоб и ты был со мною в небесной славе». Услышав это, игумен грозно сказал ему: «Ты обольщен демо­ном, несчастный! Однако если я пришел сюда, то не уйду отсюда: останусь здесь посмотреть, что случится с тобою. Скверных бесов, которых ты  называешь ангелами, я не увижу; но ты, когда уви­дишь, что они пришли, скажи мне». Игумен ве­лел взять прочь лестницу и остался в вертепе с прельщенным, пребывая в посте и непрестанном псалмопении. Когда наступил час, в который прельщенный надеялся вознестись на небеса, он увидел пришедших бесов и сказал: «Пришли, отец». Тогда игумен обнял его и возопил: «Госпо­ди, Иисусе Христе, Сыне Божий, помоги прель­стившемуся рабу твоему и не попусти нечистым бесам возобладать им». Когда игумен говорил это, бесы схватили и начали тащить прельщенного, усиливаясь исторгнуть его из объятий игумена. Игумен запретил бесам Они, сорвав с прельщен­ного мантию его, исчезли. Мантия была видена возносящеюся по воздуху на высоту и наконец скрылась. По прошествии довольного времени мантия опять показалась летящею вниз и упала на землю. Тогда старец сказал прельщенному:

«Безумный и несчастный! Видишь, как бесы по­ступили с твоею мантиею: так намеревались они поступить и с тобою. Они намеревались тебя, как Симона-волхва, вознести на воздух и спустить вниз, чтоб ты сокрушился и бедственно изверг окаянную душу». Игумен призвал монахов, велел им принести лестницу, свел прельщенного из вер­тепа в монастырь и назначил ему служение в пе карне, в поварне и в прочих монастырских по­слушаниях, чтоб смирились его помыслы. Таким образом он спас брата»69.

Тяжкому искушению подверглись по причи­не рановременного вступления в затвор наши со­отечественники, преподобные Исаакии70 и Ни­кита71 Печерские. Заметно из жизнеописания преподобного Исаакия, современника преподоб­ных Антония и Феодосия, что он вступил в зат­вор по собственному произволу. Он проходил усиленнейший телесный подвиг; стремление к подвигу, еще более усиленному, внушило ему зак­лючиться в одной из теснейших пещер Киево-Печерского монастыря. Пищею его была просфо­ра, а питием вода, и эту скуднейшую пищу он принимал через день. При таком усиленном те­лесном подвиге и при недостатке опытных све­дений о подвиге и борьбе душевных, невозмож­но не дать некоторой цены и подвигу своему, и себе. На внутреннем настроении подвижника обыкновенно основывается искушение, наноси­мое ему бесами. «Если человек, — говорит пре­подобный Макарий Египетский, — сам собою не даст повода сатане подчинить его своему влия­нию, то сатана никак не может возобладать им насильно»72. Бесы предстали Исаакию в виде свет­лых ангелов; один из них сиял более других; бесы назвали его Христом, и требовали поклонения ему от подвижника. Подвижник поклонением, подобающим единому Богу и возданным диаво-лу, подчинил себя бесам, которые измучили его насильственным телодвижением (плясанием) до полусмерти. Преподобный Антоний, прислужи­вавший затворнику, пришел к нему с обычною пищею, но увидев, что затворник не подает ни­какого голоса, и поняв, что с ним случилось что-нибудь особенное, разломал с помощью других монахов вход, наглухо- заложенный, в пещеру Исаакия. Его вынесли, как мертвого, и положи­ли пред пещерою; заметив же, что он еще жив, снесли в келию на постель. Преподобные Анто­ний и Феодосии, один вслед за другим, ходили за ним. Исаакии от искушения расслабел умом и телом: не мог ни стоять, ни сидеть, ни лежа пово­ротиться со стороны на сторону; он лежал в те­чение двух лет неподвижно, нем и глух. На тре­тий год он проговорил и просил, чтоб его подня­ли и поставили на ноги. Потом начал учиться хо­дить, как дитя, но не выражал никакого желания, ниже мысли посетить церковь; к этому едва и на­сильно принудили его; он начал мало-помалу хо­дить в храм Божий. После этого начал ходить ив трапезу и мало-помалу научился употреблять пищу; в те два года, в которые он лежал непод вюкно, он не вкусил ни хлеба, ни воды. Наконец, он освободился совершенно от страшного и чуд­ного впечатления, произведенного на него явле­нием и действием бесов. Впоследствии преподоб­ный Исаакий достиг высоких мер святости. Пре­подобный Никита был моложе преподобного Исаакия, но современен ему. Увлекаемый рев-ностию, он просил игумена благословить его на подвиг в затвор. Игумен — был тогда игуменом преподобный Никон — возбранил ему, говоря: «Сын мой! Неполезно тебе, молодому, быть в праздности. Лучше жить с братиею: служа им, ты не погубишь мзды своей. Ты сам знаешь, как Исаакий-пешерник был прельщен бесами в зат­воре: он погиб бы, если 6 особенная благодать Бо-жия за молитвы преподобных отцов наших, Ан­тония и Феодосия, не спасла его». Никита отве­чал: «Я никак не прельщусь чем-нибудь подоб­ным, но желаю крепко стать против бесовских козней и молить человеколюбца Бога, чтоб Он и меня сподобил дара чудотворения, как Исаакия-затворника, который и поныне совершает мно­гие чудеса». Игумен опять сказал: «Желание твое выше твоей силы; блюди, чтоб, вознесшись, не ниспасть. Я, напротив того, повелеваю тебе слу­жить братии, и ты получишь венец от Бога за твое послушание». Никита, увлекаемый сильнейшею ревностию к затворническому житию, нисколь­ко не хотел внимать тому, что говорил ему игу­мен. Он исполнил задуманное: заключил себя в затвор и пребывал в нем, молясь и никуда не вы­ходя. По прошествии некоторого времени од­нажды в час молитвы, он услышал голос, который молился вместе с ним, и обонял необыкновенное благоухание. Обольстившись, он сказал сам себе: если б это не был ангел, то он не молился бы со мною и не было бы слышно благоухание Свято­го Духа. Затем Никита стал прилежно молитвся, говоря: «Господи! Явись мне Сам разумно, да вижу Тебя». Тогда был к нему глас «Ты молод! Не явлюсь тебе, чтоб ты, вознесшись, не ниспал». Затворник со слезами отвечал: «Господи! Я никак не прельщусь, потому что игумен научил меня не внимать бесовской прелести, а сделаю все, что Ты мне ни прикажешь». Тогда душепагубный змей, прияв над ним власть, сказал: «Невозможно че­ловеку, находящемуся во плоти, видеть меня, но вот! Я посылаю ангела моего, чтоб пребывал с тобою: ты исполняй его волю». С этими словами предстал пред затворника бес в виде ангела. Ни­кита пал к ногам его, поклоняясь ему, как ангелу. Бес сказал: «Отселе ты уже не молись, но читай книги, чрез что вступишь в непрестанную беседу с Богом и получишь возможность преподавать ду шеполезное слово приходящим к тебе, а я буду непрестанно молить Творца всех о твоем спасе­нии». Затворник, поверив этим словам, оболь­стился еще более: он перестал молиться, занялся чтением, видел беса непрестанно молящимся, радовался, полагая, что ангел молится за него. Потом он начал много беседовать с приходящи­ми из Писания и пророчествовать подобно па­лестинскому затворнику. О нем пошла слава между мирскими людьми и при великокняжес­ком дворе. Собственно, он не пророчествовал, а сказывал приходящим, будучи извещаем сопри­сутствовавшим бесом,, где положено украденное, где что случилось в дальнем ему месте73. Так, он дал знать великому князю Изяславу о убиении новгородского князя Глеба, и совет послать в Новгород на княжение великокняжеского сына, Этого достаточно для мирян, чтоб провозгласить затворника пророком. Замечено, что миряне и самые монахи, неимеющие духовного рассужде­ния, почти всегда увлекаются обманщиками, ли­цемерами и находящимися в бесовской прелес­ти, признают их за святых и благодатных. Никто не мог сравняться с Никитою в знании Ветхого Завета, но он не терпел Нового Завета, никогда незаимствовал своей беседы из Евангелия и апо­стольских Посланий, не позволял, чтоб кто из посетителей его напомнил что-либо из Нового Завета. По этому странному направлению его учения отцы Киево-Печерского монастыря ура­зумели, что он прельщен бесом. Тогда в монас­тыре было много святых иноков, украшенных благодатными дарами. Они молитвою своею ото­гнали беса от Никиты; Никита перестал видеть его. Отцы вывели Никиту из затвора и спраши­вали, чтоб он сказал им что-нибудь из Ветхого Завета; но он с клятвою утверждал, что никогда не читал этих книг, которые прежде знал наи­зусть. Оказалось, что он забыл даже читать от впе­чатления, произведенного бесовскою прелестию, и едва, с большим трудом, снова выучили его чте­нию. Молитвами святых отцов приведенный в себя, он познал и исповедал свой грех, оплакал его горькими слезами, достиг высокой меры свя­тости и дара чудотворения смиренным житием посреди братства. Впоследствии святой Никита хиротонисан во епископа Новгородского.

Новейшие опыты подтверждают то, что с яс­ностью доказывают опыты времен прошедших. И ныне прелесть — так на монашеском языке называется самообольщение, соединенное с бе­совским обольщением — бывает непременным последствием преждевременного удаления в глу­бокое уединение или особенного подвига в келейном уединении. В то время, как писатель этих аскетических советов, юношею, в 1824—1825 го­дах, посещал Александро-Невскую лавру для со­вещания о своих помыслах с монахом Иоанникием, свечником лавры, учеником старцев Феодора и Леонида; ходили к этому монаху для ду­ховного совета многие миряне, проводившие ас­кетическую жизнь74.

Ходил к нему и Павловского полка солдат Па­вел, недавно обратившийся из раскола, бывший прежде наставником раскольников, грамотный. Лицо Павла сияло радостью. Но он, по возгорев­шемуся в нем сильнейшему усердию, предался неумеренному и несообразному с его устроени­ем телесному подвигу, имея о душевном подвиге Недостаточное понятие. Однажды ночью Павел стоял на молитве. Внезапно около икон явился солнцеобразный свет и посреди света сияющий белизною голубь. От голубя раздался глас «При­ми меня: я Святой Дух; пришел соделать тебя моею обителью». Павел выразил радостное согласие. Голубь взошел в него чрез уста, и Павел, изможденный постом и бдением, внезапно ощу­тил в себе сильнейшую блудную страсть: он ки­нул молитву, побежал в блудилище. Голодная его страсть сделала насыщение страсти ненасыщае­мым. Все блудилища и все доступные для него

блудницы соделались его постоянным притоном. Наконец он опомнился. Обольщение свое бесовским явлением и осквернение последствиями прелести изложил он в письме к иеросхимонаху Леониду, жившему тогда в Александро-Свирском монастыре. В письме проявлялось прежнее вы­сокое духовное состояние падшего. Упомянутый юноша был тогда келейником иеросхимонаха Леонида (1827—1828 годы) и читал по благосло­вению старца письмо Павла. Иеросхимонах Ле­онид весною 1828 года-переместился из Свирс-кого монастыря первоначально в Площанскую, потом в Оптину Пустыню. Ему сопутствовал его келейник, который при этом случае посетил не­которые монастыри Калужской и Орловской епархий. Когда он был в знаменитой Белобереж-ской Пустыне, тогда, славился там подвижничес­кою жизнию рясофорный монах Серапион, ви­девший при своем уединенном келейном прави­ле ангела. Не только миряне, но и монахи — так как у нас в России господствует телесный подвиг, а о душевном почти утрачено самое понятие — прославляли Серапиона и выставляли в образец монашеской жизни. В 1829 году Серапион пере­местился по причине душевного расстройства в Оптину Пустыню для руководства советами иеросхимонаха Леонида. В одно из совещаний со старцем он вытащил значительную часть боро­ды у старца. Серапион, помещенный в скиту Оптиной Пустыни по уважению к его подвижни­ческой славе, пришел однажды ночью к началь­нику скита иеромонаху Антонию, возвещая, что Иоанн Предтеча сейчас явился ему и велел заре­зать сего Антония, иеросхимонаха Леонида, иеромонаха Гавриила и помещика Желябовского, гостившего тогда в скиту. «Да где ж у тебя нож?» — спросил его догадливый и неустраши­мый Антоний. «У меня нет ножа», — отвечал прельщенный. «Так что ж ты приходишь резать без ножа?» — возразил Антоний и удалил в ке-лию прельщенного, которого должно было пере­дать в дом умалишенных, где он и скончался. Пред кончиною, как слышно, Серапион опомнился и отошел с надеждою спасения. Должно заметить, что падший дух, желая овладеть Христовым под­вижником, не действует властительски, но ищет привлечь согласие человека на предлагаемую пре­лесть и по получении согласия овладевает изъя­вившим согласие. Святой Давид, описывая напа­дение падшего ангела на человека, выразился со всею точностью, сказав: Ловит еже восхитити нитцаго, восхитити нищего, внегда привлещи и в сети своей (Пс. 9:30). Святой Дух действует са­мовластно, как Бог приходит в то время, как сми­рившийся и уничиживший себя человек отнюдь не чает пришествия Его. Внезапно изменяет ум, изменяет сердце. Действием своим объемлет всю волю и все способности человека, не имеющего возможности размышлять о совершающемся в нем действии. Благодать, когда будет в ком, не показывает чего-либо обычного или чувственно­го, но тайно научает тому, чего прежде не видел и не воображал никогда. Тогда ум тайно научает­ся высоким и сокровенным тайнам, которых, по Божественному Павлу,-не может видеть челове­ческое око, ниже постигнуть ум сам собою... «ум человеческий сам собою, не будучи соединен с Господом, рассуждает по силе своей. Когда же соединится с огнем Божества и Святым Духом, тогда бывает весь обладаем Божественным Све­том, соделывается весь светом, воспаляется в пла­мени Всесвятого Духа, исполняется Божествен­ного разума, и невозможно ему в пламени Боже­ства мыслить о своем, и о том, о чем хотел 6ы»7 Так говорил преподобный Максим Капсокаливи преподобному Григорию Синайскому75. Напро­тив того, при демонском явлении всегда предос­тавляется свобода человеку рассудить о явлении, принять или отвергнуть его. Это явствует из по­пыток демона обольстить святых Божиих. Од­нажды, когда преподобный Пахомий Великий пребывал в уединении вне монастырской молвы, предстал ему диавол в великом свете, говоря: «Ра­дуйся, Пахомий! Я Христос, и пришел к тебе как к другу моему». Святой, рассуждая сам с собою, помышлял: «Пришествие Христа к человеку бы­вает соединено с радостью, чуждо страха. В тот час исчезают все помышления человеческие: тог­да ум весь вперяется в зрение видимого. Но я, видя этого, представившегося мне, исполняюсь смущения и страха. Это не Христос, а сатана». После этого размышления преподобный с дерз­новением сказал явившемуся: «Диавол! Отыди от меня: проклят ты, и видение твое, и коварство лукавых замыслов твоих». Диавол немедленно исчез, исполнив келию смрада76.

Невозможно человеку, находящемуся еще в области плотского мудрования, не получившему духовного воззрения на падшее человеческое ес­тество, не давать некоторой цены делам своим и не признавать за собою некоторого достоинства, сколько бы такой человек ни произносил сми­ренных слов и как бы ни казался смиренным по наружности. Истинное смирение несвойствен­но плотскому мудрованию и невозможно для него: смирение есть принадлежность духовного разума. Говорит преподобный Марк Подвижник: «Те, которые не вменили себя должниками вся­кой заповеди Христовой, чтут Закон Божий те­лесно, не разумея ни того, что говорят, ни того, на чем основываются, потому и мнят исполнить его «делами»77. Из слов преподобного отца яв­ствует, что признающий за собою какое-либо доброе дело, находится в состоянии самооболь­щения. Это состояние самообольщения служит основанием бесовской прелести: падший ангел в ложном, гордом понятии христианина находит пристанище, к этому понятию удобно привива­ет свое обольщение, а посредством обольщения подчиняет человека своей власти, ввергает его в так называемую бесовскую прелесть. Из выше­приведенных опытов видно, что ни один из прельстившихся не признал себя недостойным видения ангелов; следовательно, признавал в себе некоторое достоинство. Иначе и не может судить о себе плотский и душевный человек. Потому-то святые отцы и сказали вообще о всех подвижни­ках, недостаточно образованных душевным де­ланием и не осененных благодатию, что безмол­вие губит их.

Поучительно поведение преподобных Варсонофия Великого и спостника его Иоанна Про­рока, которые сами были затворниками в обще­житии аввы Серида, относительно затворников и безмолвия. Все братия того монастыря, или по крайней мере большая часть братии, руковод­ствовались наставлениями этих великих угодни­ков Божиих, преисполненных Духа Божия; ру­ководствовался их наставлениями и сам игумен Серид, которого Варсонофий Великий называл сыном. Серид и прислуживал святому старцу, пребывавшему безвыходно в келий, принимав­шему к себе одного Серида и чрез него дававше­му письменные ответы прочим братиям. Братия монастыря, руководимые назиданиями боговдохновенных мужей, оказывали быстрое и обильное духовное преуспеяние. Некоторые из них сделались способными к затворнической жизни, к которой были призваны провидевшим способность их Богом. Так, Великий Варсонофий предвозвестил Иоанну Миросавскому, что ему предназначено Богом безмолвие и, приуготовив этого инока жизнию по евангельским заповедям среди иноческого общества, в горниле послуша­ний, в свое время, указанное Богом, ввел его в зат­вор78. Из переписки Великого Варсонофия с Иоанном Миросавским видно, что Иоанн и по вступлении в затвор обуревался страстными по­мыслами. Другие иноки, которым попущен был затвор, возмущались страстями еще более, но зат­вор им не воспрещался. Напротив того, препо­добному авве Дорофею, отличавшемуся и мирс­кою и духовною мудростью, способностию ру­ководить других иноков, доказавшему этот духов­ный дар на самом деле, духоносные старцы вос­претили затвор, сколько он ни желал его. «Без­молвие, — говорили они ему, — дает повод чело­веку к высокоумию прежде, нежели он приоб­ретет себя, то есть будет непорочен. Тогда толь­ко имеет место истинное безмолвие, когда чело­век уже понес крест. И так, если будешь состра­дать ближним, то получишь помощь, если же удержишь себя от сострадания, желая взойти в то, что выше твоей меры, то знай, что потеряешь и то, что имеешь. Не уклоняйся ни вовнутрь, ни' вовне, но держись средины, разумевая, что есть воля Господня, яко дни лукави суть (Еф. 5:1 б)79. Слова мои значат: не дерзать на безмолвие и нб нерадеть о себе, когда находишься среди попе­чений — вот средний путь, безопасный от паде­ния. В безмолвии должно иметь смирение и при попечениях бдительность над собою и удержи­вать свой помысл. Все сие не ограничивается ка-' ким-нибудь определенным временем. Всякий' должен с благодарением терпеть то, что по не­обходимости постигает его. Чем более человек нисходит в смирение, тем более преуспевает; Пребывание в келий не делает тебя опытным, потому что ты пребываешь в ней без скорби (оче видно: по недостижению брани с бесами, что затворенного в келий приводит в такую тяжкую скорбь и борьбу, каковые вовсе неизвестны об­щежительному иноку)80. А чрез то, что прежде времени оставишь все попечения, враг готовит тебе не покой, а более смущение, так что заста­вит тебя наконец сказать: лучше бы я не родил­ся»81. Преподобный Дорофей, признаваемый все­ленскою Церковью святым, один из превосход­нейших аскетических писателей, пребыл в обще­житии среди братства, а по кончине святых на­ставников основал свой монастырь и был его на­стоятелем. Святой Иоанн Лествичник замечает, что наклонные к высокоумию и другим душев­ным страстям никак не должны избирать для себя жительства уединенного, а пребывать посре­ди братства и опасаться деланием заповедей82, по­тому что всякое жительство, в пустыни ли, в об­щежитии ли, когда оно согласно с волею Божией и когда цель его — угождение Богу, преблаженно83. От преждевременного затвора прозяба­ет бесовская прелесть не только очевидная, но и невидимая по наружности: мысленная, нрав­ственная, несравненно — более опасная, нежели первая, как врачующаяся весьма трудно, а часто и не способная к уврачеванию. Этот род прелес­ти, основывающийся на высокоумии, называет­

ся святыми отцами «мнением»84 и заключается в том, когда подвижник примет ложные поня­тия о духовных предметах и о себе, сочтет их ис­тинными. Ложным понятиям и созерцаниям, по естественным сочувствию и содействию ума сер­дцу и сердца уму, непременно сопутствуют обольстительные, сладостные, сердечные ощуще­ния: они не что иное, как действие утонченных сладострастия и тщеславия. Зараженные этою прелестию делались проповедниками ложного аскетического учения, а иногда и ересиархами для вечной погибели своей и ближних. Святой Исаак Сирский в 55 Слове упоминает, что некто Малпас проводил в отшельничестве строжайшую подвижническую жизнь с целью достичь высо­кого духовного состояния, впал в высокоумие и явную бесовскую прелесть, соделался изобрета­телем и начальником ереси евктитов. В образец аскетической книги, написанной из состояния прелести, именуемой мнением, можно привес­ти сочинение Фомы Кемпийского под названи­ем «Подражание Иисусу Христу». Оно дышит утонченным сладострастием и высокоумием, ко­торые в людях ослепленных и преисполненных страстями производят наслаждение, признавае­мое ими вкушением Божественной благодати. Несчастные и омраченные! Они не понимают, •что обоняв утонченную воню живущих в себе страстей, они наслаждаются ею, признают ее в слепоте своей вонею благодати! Они не понима­ют, что к духовному наслаждению способны одни святые; что духовному наслаждению должно предшествовать покаяние и очищение от страс­тей; что грешник неспособен к духовному на­слаждению; что он должен сознавать себя недо­стойным наслаждения, отвергать его, если оно начнет приходить к нему, отвергать как несвой­ственное себе, как явное и пагубное самооболь­щение, как утонченное движение тщеславия, высокоумия и сладострастия. Подобно Малпасу достигли в отшельничестве сильнейшей бесовской прелести Франциск д'Асиз, Игнатий Лоиола и другие подвижники Латинства85, признавае­мые в недре его святыми. «Когда Франциск был восхищен на небо, — говорит писатель жития его, —то Бог Отец, увидев его, пришел на мину­ту в недоумение, кому отдать преимущество, Сыну ли Своему по естеству, или сыну по благо­дати Франциску». Что может быть страшнее, уродливее этой хулы, печальнее этой прелести!

В настоящее время в нашем отечестве отшель­ничество в безлюдной пустыне можно признать решительно невозможным, а затвор очень зат­руднительным как более опасный и более несов­

местный, чем когда-либо. В этом,надо видеть волю Божию и покоряться ей. Если хочешь быть приятным Богу безмолвником, возлюби молча­ние и со всевозможным усилием приучись к нему. Не позволяй себе празднословия ни в цер­кви, ни в трапезе, ни в келий; не позволяй себе выходов из монастыря иначе, как по самой край­ней нужде и на самое краткое время; не позво­ляй себе знакомства, особливо близкою, ни вне, ни внутри монастыря; не позволяй себе свобод­ного обращения и пагубного развлечения; веди себя как странник и пришлец и в монастыре, и в самой земной жизни соделаешься Боголюбез-ным безмолвником, пустынником, отшельником. Если же Бог узрит тебя способным к пустыне или затвору, то Сам, неизреченными судьбами Сво­ими, доставит тебе пустынную и безмолвную жизнь, как доставил ее блаженному Серафиму Саровскому, или доставит затвор, как доставил его блаженному Георгию, затворнику Задонско­го монастыря. ;

 

ГЛАВА 12 О жительстве в послушании у старца

То, что сказано об отшельничестве и затворе, должно сказать и о послушании старцам в том виде, в каком оно было у древнего монашества; такое послушание не дано нашему времени. Пре­подобный Кассиан Римлянин говорит, что еги­петские отцы, между которыми особенно про­цветало монашество и приносило изумительные духовные плоды, «утверждают, что хорошо управ­лять и быть управляемым свойственно мудрым, и определяют, что это величайший дар и благо­дать Святого Духа»86. Необходимое условие та­кового повиновения духоносный наставник, ко­торый бы волею Духа умерщвлял падшую волю подчинившегося ему о Господе, а в этой падшей воле умерщвлял и все страсти. Падшая и растлен­ная воля человека заключает в себе стремление ко всем страстям. Очевидно, что умерщвление падшей воли, совершаемое так величественно и победоносно волею Духа Божия, не может совер­шаться падшею волею наставника, когда сам на­ставник еще порабощен страстями. «Если ты хо­чешь отречься от мира, — говорил святой Симе­он, Новый Богослов, современным ему инокам, — и научиться евангельскому житию, то не предай (не поручи) себя неискусному или страстному учителю, чтоб не научиться вместо евангельского жития диавольскому житию, потому что благих учителей и учительство благое, а злых — злое: от лукавых семян непременно произрастают и лу­кавые плоды. Всякий, невидящий и обещающий­

ся наставлять других, есть обманщик и последу­ющих ему ввергает в ров погибели по слову Гос­пода: Слепец слепца аще водит, оба. в яму впа­дут (Мф. 15:14)87. При другом случае этот вели­кий сродник Божий, советуя иноку действовать по указанию духовного отца, присовокупляет: «Однако да поступает так только в таком случае, когда знает, что духовный отец его — причастник Духа, что он не будет говорить ему противопо­ложного воли Божией, но, по дарованию своему и по мере повинующегося, возглаголет угодное Богу и полезное для души, чтоб не оказаться по­винующимся человеку, а не Богу>^. В этом смыс­ле завещавает и апостол: не будите раби челове­ком (1 Кор. 7:23). Он повелевает самое служение слуг господам совершать духовно, а не в характе­ре человекоугодников, но в характере рабов Хри­стовых, творя волю Божию в наружном служе­нии человекам (Еф. 6:6). Ныне, говорит апостол, человека пропираю или Бога? или ищу человеком угождати? аще бых человеком еще угождал, Хри­стов раб не быхубо был (Гал. 1:10). Не весте-ла, яко ему-же представляете себе рабы. в послуша­ние — человеку плотского мудрования или Богу — раби есте, его-жв послушаете, или греха и плот­ского мудрования в смерть, или послушания в правду Божию и во спасение (Рим. 6:16). Послу шание образует повинующегося по образу того, кому он повинуется: зачгшаху овцы по жезлом, говорит Писание (Быт. 30:39). Те старцы, кото­рые принимают на себя роль», употребим это неприятное слово, принадлежащее языческому миру, чтоб точнее объяснить дело, которое, в сущ­ности, не что иное, как душепагубное актерство и, печальнейшая комедия, — старцы, которые принимают на себя роль древних святых старцев, не имея их духовных дарований, да ведают, что самое их намерение, самые мысли и понятия их о'великом иноческом делании — послушании суть ложные, что самый их образ мыслей, их ра­зум, их знание суть самообольщение и бесовская прелесть, которая не может не дать соответству­ющего себе плода в наставляемом ими. Их непра­вильное и недостаточное настроение только в течение некоторого времени может оставаться незаметным руководимому ими неопытному новоначальному, если этот новоначальный сколь­ко-нибудь умен и занимается святым чтением с прямым намерением спасения. В свое время оно должно непременно раскрыться и послужить поводом к неприятнейшей разлуке, к неприят­нейшим отношениям старца с учеником, к ду­шевному расстройству того и другого. Страшное дело — принять, по самомнению и самовольно, на себя обязанности, которые можно исполнять только по велению Святого Духа и действием Духа; страшное дело — представлять себя сосу­дом Святого Духа, между тем как общение с са­таною еще не расторгнуто и сосуд не перестает оскверняться действием сатаны! Ужасно такое лицемерство и лицедейство! Гибельно оно для себя и для ближнего, преступно пред Богом, бо­гохульно. Напрасно будут указывать нам на пре­подобного Захарию, который, находясь в пови­новении у неискусного старца, отца своего по плоти, Кариона, достиг иноческого совершен­ства89, или на преподобного Акакия, спасшегося в жительстве у жестокого старца, который согнал бесчеловечными побоями ученика своего преж­девременно в гроб90. Тот и другой находились в послушании у недостаточных старцев, но руко­водствовались советами духоносных отцов, так­же назидательнейшими примерами, которые были во множестве пред очами их: единственно по этой причине они могли пребыть в наружном послушании у своих старцев. Эти случаи вне об­щего порядка и правила. «Образ действия Про­мысла Божия, — сказал святой Исаак Сирский, — вполне отличается от общего человеческого по­рядка. Ты держись общего порядка»91. Возра­зят: вера послушника может заменить недоста точество старца. Неправда: вера в истину спаса­ет, вера в ложь и в бесовскую прелесть губит, по учению апостола. Аюбве истины не прията, го­ворит он о произвольно погибающих, во еже спа-стися им. И сего ради послет (попустит) им Бог действо лети, во еже веровати гш. лжи: да. суд пригшут вси неверовавшии истине, но благово­ливший в неправде (2 Сол. 2:10-12). По вере ваю буди вама (Мф. 9:29), сказал Господь, Само-Истина, двум слепцам и исцелил их от слепоты: не имеют права повторять слов Само-Истины ложь и лицемерство для оправдания своего преступ­ного поведения,'которым они погубляют ближ­них. Бывали случаи, очень-очень редкие, что вера, по особенному смотрению Божию, действовала чрез грешников, совершая спасение этих греш­ников. 'В Египте старейшина разбойников фла-виан, намереваясь ограбить некоторый женский монастырь, облекся в монашеское одеяние и при­шел в этот монастырь. Монахини приняли его как одного из святых отцов, ввели в церковь^ прося принести о них молитву Богу, что Флавиан испол­нил, против воли своей и к удивлению своему. Потом представлена была ему трапеза. По окон­чании трапезы монахини умыли его ноги. В мо­настыре одна из сестер была слепа и глуха. Мона­хини привели ее, и напоили водою, которою омы­ты ноги странника. Больная немедленно исцели­лась. Монахини прославили Бога и святое житие странного инока, провозглашая совершившееся чудо. Благодать Божия низошла на старейшину разбойников: он принес покаяние, и из старей­шины разбойников претворился в знаменонос-ного отца92. В житии святого феодора, епископа Одесского, читаем, что блудница, будучи принуж­дена отчаянною супругою Адера, принесла Богу молитву о умершем ее сыне, что младенец вос­крес по молитве блудницы. Блудница, приведен­ная в ужас совершившимся над нею, немедлен­но оставила греховную жизнь, вступила в монас­тырь и подвижническою жизнию достигла свя­тости93. Такие события — исключения. Созерцая их, мы поступим правильно, если будем удивлять­ся смотрению и непостижимым судьбам Божи-им, укрепляться в вере и надежде; поступим очень неправильно, если будем эти события принимать в образец подражания. В руководителя поведе­нию нашему дан нам Самим Богом Закон Божий, то есть Священное Писание и писания отечес­кие. Апостол Павел решительно говорит: Пове­леваем же вам, братие, о имени Господа нашею Иисуса Христа, отлуч-атися вам от всякого бра­та, безчинно ходяща, а не по преданию, яже прията от нас (2 Сол. 3:6). Преданием здесь на авано нравственное предание Церкви. Оно изло­жено в Священном Писании и в писаниях свя­тых отцов. Преподобный Пимен Великий пове­лел немедленно разлучаться со старцем, сожи­тельство с которым оказывается душевредным94, очевидно, по нарушению этим старцем нрав­ственного предания Церкви. Иное дело, когда нет душевного вреда, а только смущают помыслы: смущающие помыслы, очевидно, бесовские; не надо им повиноваться как действующим имен­но там, где мы получаем душевную пользу, кото­рую они хотят похитить у нас Иноческое послу­шание в том виде и характере, как оно проходи­лось в среде древнего монашества, есть высокое духовное таинство. Постижение его и полное подражание ему соделались для нас невозмож­ными: возможно, одно благоговейное, благора­зумное рассматривание его, возможно, усвоение духа его. Тогда мы вступим на путь правильного суждения и душеспасительного благоразумия, когда, читая опыты и правила делания древних отцов, послушания их, равно дивного и в руково­дителях, ив руководимых, увидим в современно­сти общий упадок христианства, сознаемся, что мы неспособны наследовать делание отцов в пол­ноте его и во всем обилии его. И то великая ми­лость Божия к нам, великое счастье для нас, что предоставлено нам питаться крупицами, падаю­щими с духовной трапезы отцов. Эти крупицы не составляют собою удовлетворительнейшей пищи, но могут, хотя не без ощущения нужды и голода, предохранить от душевной смерти.

 

ГЛАВА 13 О жительстве по совету

Крупицами названо в предшествовавшей гла­ве духовное жительство, предоставленное Про­мыслом Божиим нашему времени. Оно основы­вается на руководстве в деле спасения Священ­ным Писанием и писаниями святых отцов, при совете и назидании, заимствуемых от современ­ных отцов и братии. В собственном смысле это послушание древних иноков, в ином виде, при­способленном к нашей немощи, преимуществен­но душевной. Древним послушникам их духоносные наставники возвещали немедленно и прямо волю Божию: ныне иноки должны сами отыски­вать волю Божию в Писании, и потому подвер­гаться частым и продолжительным недоумени­ям и погрешностям. Тогда преуспеяние было быстрым по свойству делания, ныне оно косно опять по свойству делания. Таково благоволение о нас Бога нашего: мы обязаны покорствовать ему и со благодарением благоговеть пред ним. Наше современное иноческое жительство по Писанию и совету отцов и братии освящено примером гла­вы монашества — преподобным Антонием Ве­ликим Он не был в послушании у старца, но в но-воначалии своем жил отдельно и заимствовал на­ставления из Писания и от разных отцов и бра­тии: у одного научался он воздержанию, у друго­го — кротости, терпению, смирению, у иного — строгой бдительности над собою, безмолвию, ста­раясь усвоить себе добродетель каждого добро­детельного инока, всем оказывая по возможнос­ти послушание, смиряясь пред всеми и молясь Богу непрестанно95. Поступай и ты, новоначаль­ный, таким образом! Оказывай настоятелю и про­чему монастырскому начальству нелицемерное и нечеловекоугодливое послушание, послушание, чуждое лести и ласкательства Послушание ради Бога. Оказывай послушание всем отцам и братиям в их приказаниях, не противных Закону Божию, уставу и порядку монастыря и распоряже­нию монастырского начальства. Но никак не будь послушен на зло, если б и случилось тебе потер­петь за нечеловекоугодие и твердость твои неко­торую скорбь. Советуйся с добродетельными и разумными отцами и братиями, но усваивай себе советы их с крайнею осторожностью и осмотри­тельностью. Не увлекайся советом по первона­чальному действию его на тебя! По страстности и слепоте твоей иной страстный и зловредный совет может понравиться тебе единственно по неведению и неопытности твоим или потому, что он угождает какой-либо сокровенной, неведомой тобою, живущей в тебе страсти. С плачем и сер­дечными воздыханиями умоляй Бога, чтоб Он не попустил тебе уклониться от Его всесвятой воли к последованию падшей человеческой воле, тво­ей или ближнего твоего, твоего советника. Как о своих помыслах, так и о помыслах ближнего, о его советах, советуйся с Евангелием. Тщеславие и самомнение любят учить и наставлять. Они не заботятся о достоинстве своего совета! Они не помышляют, что могут нанести ближнему неисцельную язву нелепым советом, который прини­мается неопытным новоначальным с безотчетли­вою доверенностью, с плотским и кровяным разгорячением! Им нужен успех, какого бы ни был качества этот успех, какое бы ни было его начало! Им нужно произвести впечатление на новона­чального и нравственно подчинить его себе! Им нужна похвала человеческая! Прослыть святыми, разумными, прозорливыми, старцами, учителями: им нужно напитать свое ненасытное тщеславие, свою гордыню. Была справедливою молитва про­рока всегда, в особенности она справедлива ныне; Спаси мя, Господи, яко оскуде преподобный, яко улшлитася истины от сынов человеческих. Су­етная глагола кийждо ко искреннему своему :ус-тне, льстивыя в сердце: и в сердце глаголаша злая (Пс. 11:2, 3). Слово ложное и лицемерное не мо­жет не быть словом злым и зловредным Против такого настроения необходимо принять меры ос­торожности. «Изучай Божественное Писание, — говорит Симеон, Новый Богослов, — и писания святых отцов, особливо деятельные, чтоб с учени­ем их сличив учение и поведение твоего учителя и сердца, ты мог их видеть (это учение и поведе­ние) как в зеркале и понимать; согласное с Писа­нием усваивать себе и содержать в мысли; лож­ное же и худое познавать и отвергать, чтоб не быть . обманутым. Знай, что в наши дни появилось мно­го обманщиков и лжеучителей»96. Преподобный Симеон жил в десятом столетии по Рождестве Христовом, за девять веков до нашего времени: вот уже когда раздался голос праведника в свя­той Христовой Церкви о недостатке истинных духоносных руководителей, о множестве лжеучи­телей. С течением времени более и более оскуде­вали удовлетворительные наставники монаше­ства; тогда святые отцы начали более и более пред­лагать руководство Священным Писанием и пи­саниями отеческими. Преподобный Нил Сорский, ссылаясь на отцов, писавших прежде его, го­ворит: «Не малый подвиг, — сказали они, — най­ти непрелестного учителя сему чудному деланию (истинной иноческой сердечной и умной молит­ве). Они наименовали непрелестным того, кто имеет свидетельствованное Божественным Писа­нием делание и мудрование и стяжал духовное рассуждение. И то сказали святые отцы, что и тогда едва можно было найти непрелестного учи­теля таким предметам; ныне же, когда они оску­дели до крайности, должно искать со всею тща­тельностью. Если же не найдется, то святые отцы повелели научаться из Божественного Писания, слыша Самого Господа, говорящего: Испытайте Писания, и в них найдете живот вечный, (Ин. 5:39). Елика бо првднаписана быша в Святых Писаниях, в наше наказание (наставление) пред-написаимся (Рим/15:4)97. Преподобный Нил жил в XV столетии; он основал скит неподалеку от Бела Озера, где и занимался молитвою в глубоком уеди­нении. Полезно прислушаться старцам новейших времен, с каким смирением и самоотвержением отзывается преподобный Нил о наставлениях, которые он преподавал братии. «Никто не дол­жен утаивать слова Божия по своему нерадению, но исповедывать свою немощь и вместе не скры­вать истины Божией, чтоб не соделаться нам ви новными в преступлении заповеди Божией. Не будем утаивать слова Божия, но будем возвещать ею. Божественные Писания и слова святых от­цов многочисленны, как песок морской: нелено-стно исследывая их, преподаем приходящим к нам и нуждающимся в них (требующим, вопро­шающим). Правильнее же: преподаем не мы, по­тому что мы недостойны этого, но преподают бла­женные святые отцы из Божественного Писа­ния»98. Вот превосходный образец для современ­ного наставления! Он вполне душеполезен для на­ставника и наставляемого; он — правильное вы­ражение умеренного преуспеяния; он соединен с отвержением самомнения, безумной наглости и дерзости, в которые впадают подражающие по наружности Великому Варсонофию и другим зна-меноносным отцам, не имея благодати отцов. Что было в тех выражениях обильного присутствия в них Святого Духа, то в безрассудных, лицемер­ных подражателях служит выражением обильно­го невежества, самообольщения, гордости, дерзо­сти. Возлюбленные отцы! Будем произносить сло­во Божие братиям нашим со всевозможным сми­рением и благоговением, сознавая себя недоста­точными для сего служения и охраняя самих себя от тщеславия, которое сильно стужает людям страстным, когда они поучают братию. Подумай­те, что мы должны воздать ответ за каждое праз­дное слово (Мф. 12:36), тем тягостнее ответ за сло­во Божие, произнесенное с тщеславием и по по­буждению тщеславия. Потребит Господь всяус-тны льстивыя, язык велеречивый, рекшыя: язык наш возвеличим, устны наша при нас суть: кто нам Господь есть (Пс. 11:4,5). Потребит Господь ищущих славы своей, а не Божией. Устрашимся прещения Господня. Будем произносить слово на­зидания по требованию существенной необходи­мости, не как наставники, а как нуждающиеся в наставлении и тщащиеся соделаться причастни­ками наставления, преподаемого Богом в Его все-святом Слове. Кийждо якоже прият дарование, говорит святой апостол Петр, между себе сим слу-жаще, яко добрии строители различныя благо­дати Божия. Аще кто глаголет, яко словеса Бо­жия, со страхом Божиим и благоговением к сло­вам Божиим, а не как свои собственные слова; аще кто служит, яко от крепости, юже падает Бог, а не как бы из своей собственной: да о всем сла­вится Бог Иисус Христом (1 Пет. 4:11). Действу­ющий из себя, действует для тщеславия, прино­сит и себя и послушающих его в жертву сатане: действующий из Господа действует во славу Гос­пода, совершает свое спасение и спасение ближ­них Господом, единым Спасителем человеков. Будем страшиться преподания первоначальному какого-либо необдуманного наставления, не ос­нованного на слове Божием и на духовном разу­мении слова Божия. Лучше сознаться в неведе­нии, нежели выказать ведение душевредное. Ох-ранимся от великого бедствия превратить легко­верного новоначального из раба Божия в раба че­ловеческого (1 Кор. 7:23), привлекши его к творе­нию падшей воли человеческой вместо всесвятой воли Божией". Скромное отношение советника к наставляемому совсем другое, нежели старца к безусловному послушнику, рабу о Господе. Совет не заключает в себе условия непременно испол­нять его: он может быть исполнен и не исполнен. На советнике не лежит никакой ответственнос­ти за совет его, если он подал его со страхом Бо-жиим и смиренномудрием, не самопроизвольно, а будучи спрошен и понужден. Также и получив­ший совет не связывается им; на произволе и рас­суждении его остается исполнить или не испол­нить полученный совет. Очевидно, как путь сове­та и последования Священному Писанию сооб­разен с нашим слабым временем. Заметим, что отцы воспрещают давать совет ближнему по соб­ственному побуждению, без вопрошения ближ­него: самовольное преподание совета есть при­знак сознания за собою ведения и достоинства духовных, в чем явная гордость и самообольще­ние100. Это не относится к настоятелям и началь­никам, которые обязаны во всякое время, при всякой встретившейся нужде и не будучи спро­шены наставлять врученное им братство (2 Тим. 4:2). Но при посещении других монастырей они должны руководствоваться советом преподобно­го Макария Александрийского преподобному Пахомию Великому. Пахомий спросил Макария о наставлении братии и суде над ними. Авва Макарий отвечал; «учи и суди своих подчинен­ных и не суди никого из посторонних»101. Это правило соблюдали и соблюдают все настоятели, желающие благоугодить Богу.

 

ГЛАВА 14

Цель монашеского жительства заключается в изучении воли Божией, в усвоении ее себе, в покорности ей

Сущность монашеского жительства заключа­ется в том, чтоб исцелить свою поврежденную волю, соединить ее с волею Божией, освятить этим соединением. Воля наша, в состоянии падения, враждебна воле Божией; она по слепоте своей и по состоянию вражды к Богу постоянно усилива­ется противодействовать воле Божией. Когда уси­лия ее останутся безуспешными, она приводит человека в раздражение, в негодование, в смуще­ние, в огорчение, в уныние, в ропот, в хулу, в отча­яние. В отречении от своей воли для наследования юли Божией заключается отречение от себя, за­поведанное Спасителем, составляющее необходимое условие спасения и христианского совершен­ства, столько необходимое, что без удовлетворе­ния этому условию спасение невозможно, тем более невозможно христианское совершенство. Живот — в воли Его, сказал пророк (Пс. 29:6).

Чтоб исполнить волю Божию, нужно знать ее. Только при этом познании возможно отверже-ние своей поврежденной воли и исцеление ее во­лею Божиею. Воля Божия — Божественная тай­на. Божия никтоже весть, говорит апостол, то-чию ^ух Божий(1 Кор. 2:11). Следовательно, дос­тавление человекам познания воли Божией мо­жет совершиться единственно при посредстве Бо­жественного откровения. Научи мя творити волю Твою, молился вдохновенный Давид, яко Ты еси Бог мой. Дух Твой благий наставит мя на зем­лю праву (Пс 162:10). Открый очи мои и уразу­мею чудеса от закона Твоего (Пс. 118:18). Не скрый от мене заповеди Твоя (Пс. 118:19). Воля Божия открыта человечеству в Законе Божием, преимущественно же, с особенною точностию и подробностию она объявлена нам вочеловечив­

шимся Словом Божиим. Как превысшая пости­жения, она приемлется верою. Снидох с небесе, сказал Спаситель, не да творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца. Сеже есть воля пославша-го Мя Отца, да все, еже даде Ми, не погублю от него, но воскрешу е в последний день. Се же есть воля пославшего Мя, да всяк, видяй Сына, и веру-яй в Него, иматъ живот вечный, и воскрешу его Аз в последний день (Ин. 6:38—40). Аз от Себе не глаголах: но пославый Мя Отец, Той Мне запо­ведь даде, что реку и что возглаголю. И вем, яко заповедь Его живот вечный есть (Ин. 12:49,50). Изучение воли Божией — труд, исполненный ра­дости, исполненный духовного утешения, вместе труд, сопряженный с великими скорбями, горес­тями, искушениями, с самоотвержением, с умер­щвлением падшего естества, с спасительным по-' гублением души. Он сопряжен с распятием вет­хого человека (Гал. 5:24; Кол, 3:9,10). Он требует, чтоб плотское мудрование было отвергнуто, по­прано, уничтожено: преобразуйтеся обновлени­ем ума вашего, говорит апостол, во еже искуша-ти вам, что есть воля Божия благая и угодная и совершенная (Рим. 12:2). С такою определеннос-тию Сын Божий явил человекам волю Божию, с такими существенными последствиями Он сово­купил это явление воли Божией, что Священное Писание именует Его исповедавшим Бога (Ин. 1:18), т.е. открывшим в той полноте, в какой спо­собно человечество приять, способно приять не само собою, но действием преизобильным Боже­ственной благодати. Такое же значение имеют слова Господа: Явих имя Твое человеком (Ин. 17:

б, 27)102, сказах им имя Твое, и скажу, да любы, ею же Мя еси возлюбил, в них будет, и Аз в них (Ин. 17: 6, 27)103. Явление имени Того, Кто пре­выше всякого имени, есть совершеннейшее по­знание Того, Кто превыше всякого познания. Высшее познание, являющееся от освящения че­ловека Божественною волею, вводит в Божествен­ную любовь, в соединение человека с Богом.

, ». Одни из евангельских заповедей научают нас действовать богоугодно; другие научают вести себя богоугодно при постороннем действии на нас. Изучение второго труднее, нежели изучение пер­вою; но и первое тогда поймется удовлетворитель­но, когда душа изучит и примет второе. Необхо­димо уверить себя, что Бог управляет участию мира и участию каждого человека. Опыты жизни не замедлят подтвердить и утвердить это учение Евангелия. Следствие принятия верою этого уче­ния — смиренная покорность Богу, отступление смущений, мир души, сила мужества. Кто таким образом примет учение Евангелия, тот воспримет щит веры, в немже возможет вся стрелы лука­вого разженныяугасити (Еф. 6:16). Эта вера назы­вается святыми отцами деятельною, в отличие от догматической104. Она является в человеке от ис­полнения евангельских заповедей, возрастает по мере исполнения их, увядает и уничтожается по мере пренебрежения ими, преобразуется, в свое время, по осенений благодатию, в живую веру, ис­полняет христианина духовною силою, которою святые Божий победита царствия, содеяша прав­ду, получииш обетования, заградишауста львов, угасиша силу огненную, избегоша острея меча, возмогоша от немощи, быта крепцы во бранех, обратшиа в бегство полки чуждих (Евр. 11:33,34). Необходимо благоговеть пред непостижимыми для нас судьбами Божиими во всех попущениях Божиих как частных, так и общественных, как в гражданских, так и в нравственных и духовных Смиритеся, увещевает святой апостол Петр, по крепкую руку Божию, всю печаль вашу возвергше нань, яко Той печется о вас (1 Пет. 5:6). Смирять­ся подобает по тому превосходному образцу, ко­торый представляется нам Священным Писани­ем в молитве трех святых отроков, подвергшихся в Вавилоне тяжкому испытанию за верность свою Богу и признавших все попущения Божий послед­ствиями праведного суда Божия105. Нужда есть прийти соблазном, определил Господь (Мф. 18:7);

предвозвестив страшные бедствия, долженствую­щие постигнуть верующих в Него и все человече­ство, Он сказал: зрите не ужасайтеся, подобает бо всем. сим быти (Мф. 24:6). Если так, то мы не имеем ни права, ни возможности сказать или по­мыслить что-либо против определения, произне­сенного всеблагим, премудрым, всемогущим Бо­гом. Предана будете, предвозвестил нам Господь, и родители и братиею иродом и други, и у мерт­вят от вас, и будете нена-видимы от всех имене Моего ради (Лк. 21:16,17). Всяк, иже убиет вы., воэмнится службу приносити Богу. В мире скор­бна будете, но дерзайте яко Аз победих мир (Ин. 16:2,33). Изобразив и предвозвестив положение истинных христиан на время их земной жизни, положение, предназначенное им Богом, Господь присовокупил: И влас главы вашей не погибнет (Лк. 21:18). Это значит: о вас неусыпно будет про­мышлять Бог; Он будет неусыпно бдеть над вами, содержать вас во всемогущей деснице Своей, и по­тому, что ни случится с вами скорбное, случится не иначе, как по Его попущению, по Его всесвя-той воле, для вашего спасения. Наставление уче­никам по отношению к напастям земной жизни, долженствующим постигать их, Господь заключил решительною и определенною заповедию: В тер­пении вашем стяжити душы ваша (Лк. 21:19). Признайте и исповедуйте Бога правителем мира; благоговейно, с самоотвержением покоритесь и предайтесь воле Его: из этого сознания, из этой по­корности прозябнет в душах ваших святое терпе­ние. Известится оно душе тем миром, который оно принесет в душу. Замрет в устах всякое слово против судеб Божиих, умолкнет всякая мысль пред величием воли Божией, как сказал о себе и о своих товарищах святой евангелист Лука: умол-чахом, рекше: воля Господня да будет (Деян. 21:14). Надо знать, что всякий помысл, являющий­ся с свойством противоречия и противодействия судьбам Божиим, исходит от сатаны и есть его исчадие. Такой помысл как богопротивный дол­жно отвергать при самом появлении его. Пример этого подал нам Господь. Когда Он поведал уче­никам о предстоящих Ему страданиях и насиль­ственной смерти, тогда апостол Петр, движимый состраданием по свойству ветхого человека, начат пререцати Ему глаголя: милосерд Ты, Господи, не имать быти Тебе сие. Господь отвечал Петру, об­личая начало выраженной им мысли: иди за Мною, сатано, соблазна Ми еси: яко не мыслиши, яже суть Божия, но человеческая (Мф. 16:21,22). От­чего возмущается дух наш против судеб и попу­щений Божиих? Оттого, что мы не почтили Бога как Бога; оттого, что мы не покорились Богу как Богу; оттого, что мы не дали себе должного места пред Богом; от нашей гордости, от нашей слепо­ты; оттого, что падшая, поврежденная, извращен­ная воля наша не уничтожена и не отвергнута нами. Тогда не постыждуся, внегда призрети ми на вся заповеди Твоя. Исповемся Тебе в правости сердца, внегда научатимися судьбам правды Твоея (Пс. 118:6, 7). Ты еси Бог Спас мой, и Тебе терпех весь день (Пс. 24:5), перенося благодуш­но в течение всей земной жизни моей все скор­би, какие благоугодно Тебе попускать мне во спа­сение мое. Святой Иоанн Лествичник определя­ет дар духовною разсуждения, который ниспо­сылается от Бога исключительно инокам, шеству­ющим путем смирения и смиренномудрия, сле­дующим образом: «рассуждение, в обширном смысле, состоит и познается в непогрешительном постижении Божественной воли во всяком вре­мени, месте и деле, что свойственно одним чис­тым по сердцу, телу и устам»106.

 

ГЛАВА 15

Любовь к ближнему служит средством достижения любви к Богу

Спаситель мира совокупил все частные Свои заповедания в две главные общие заповеди: Воз-

любииш. Господа Бога твоего, сказал Он, всем сер­дцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыс-лию твоею. Сия есть первая и большая заповедь. Вторая же подобна ей: возлюбиши искренняго твоего, яко сам себе. В сию обою заповедию весь закон и пророцы висят (Мф. 22:37—40). Хотя за­поведь о любви к Богу столько возвышеннее за­поведи о любви к образу Божию — человеку, сколько Бог возвышеннее Своего образа, однако заповедь о любви к ближнему служит основани­ем заповеди о любви к Богу. Кто не положил ос­нования, тот тщетно трудится о построении зда­ния: оно никак не может устоять, не имея осно­вания. Любовию к ближнему мы входим в любовь к Богу. Любовь к Богу христианина есть любовь ко Христу (1 Ин. 2:23), а любовь к ближнему есть любовь ко Христу в ближнем: полюбив ближне­го, полюбив его о Господе, то есть, по заповедям Господа, мы стяжаваем любовь ко Христу," а лю­бовь ко Христу есть любовь к Богу. Союз любви к Богу с любовью к ближнему превосходно изло­жен в посланиях святого апостола евангелиста Иоанна Богослова. Невозможно возлюбить Бога, по учению Богослова, не возлюбив прежде брата. Любовь же к брату заключается в исполнении относительно него заповедей Господа (2 Ин. 1:6). То же учение возвещается и святыми наставни ками монашества. Преподобный Антоний Вели­кий говорил: «От ближнего зависят и жизнь и смерть (души). Приобретая брата, приобретаем Бога; соблазняя брата, грешим против Христа»107. Преподобный Иоанн Колов, один из величайших отцов Египетского Скита, сказал: «Нет возмож­ности выстроить дом, начав сверху, но надо на­чать постройку с основания и возводить к верху». Его спросили: «Что значит основание?» Он отве­чал: «Основание есть ближний наш; мы должны приобретать его и начинать с него. На нем осно­вываются все заповеди Христовы»108. Преподоб­ный Марк Подвижник: «Невозможно иначе спа­стись, как чрез ближнего»109. Согласно этому рас­суждают и научают все святые отцы; это общее христианское учение, учение Церкви, учение Хри­стово. Обрати все внимание на стяжание любви к ближнему твоему как на основание твоего жи­тельства и монашеского подвига. Возлюби ближ­него по указанию евангельских заповедей, отнюдь не по влечению твоего сердца. Любовь, насажден-- ная Богом в наше естество, повреждена падени­ем и не может действовать правильно. Никак не попусти ей действовать! Действия ее лишены не­порочности, мерзостны пред Богом как жертва оскверненная; плоды действий душепагубны, убийственны. Следующим образом возлюби ближнего: не гневайся и не памятозлобствуй на него; не позволяй себе говорить ближнему ника­ких укорительных, бранных, насмешливых, кол­ких слов; сохраняй с ним мир по возможности своей; смиряйся пред ним; не мсти ему ни пря­мо, ни косвенно; во всем, в чем можно уступить ему, уступай; отучись от прекословия и спора, от­вергни их как знамение гордыни и самолюбия; говори хорошо о злословящих тебя: плати добром за зло; молись за тех, которые устраивают тебе различные оскорбления, обиды, напасти, гонения (Мф. 5:21-48). Никак, ни под каким предлогом не осркдай никого, даже не суди ни о ком, хо­рош ли он или худ, имея пред глазами того одно­го худого человека, за которого ты должен отве­чать пред Богом, — себя. Поступай относительно ближних так, как бы ты желал, чтоб было поступ-лено относительно тебя(Мф. 7:1—12). Отпускай и прощай из глубины сердца человекам согреше­ния их против тебя, чтоб и Отец небесный про­стил тебе твои бесчисленные согрешения, твой страшный греховный долг, могущий тебя низвер­гнуть и заключить навечно в адские темницы (Мф 18:23-35). Не стяжи пристрастия, в особеннос­ти блудной страсти к ближнему твоему; под име­нем ближнего разумеется не только мужеский, но и женский пол. Если же, устроенный стрелою врага, как-нибудь неожиданно заразишься ими, то не унывай, зная, что мы в себе самих носим способность заражаться всякими страстями, что это случалось и с великими святыми; приложи все старание уврачевать себя. Наконец, не повреж­дай брата своего многословием, пустословием, близким знакомством и свободным обращением с ним. Ведя себя так по отношению к ближнему, ты окажешь и стяжешь к нему заповеданную Богом и Богу угодную любовь; ею отворишь себе вход к любви Божией. Святой Симеон, Новый Богослов, сказал: «Особенной любви с каким-либо лицем да не стяжешь, особливо с новоначальным, хотя бы тебе и показалось, что это лице жития весьма хорошего, а не зазорного. Ибо по большей части духовная любовь прелагается в страстную и впадешь в бесполезные скорби. Это наиболее случается с подвизающимися. Тебе должно вме­нять себя странным по отношению ко всякому брату в общежитии, в особенности по отноше­нию к тем, с которыми ты был знаком в мире, а всех любить равно»110. Святой Исаак: «Любовь к юным есть блуд, которым гнушается Бог. Для этой раны нет пластыря. Любящий же всех равно по милосердию и без различия, достиг совершенства. Юный, последуя за юным, приводит рассудитель­ных к плачу и рыданию о них. Старец же, после­ дующий юному, стяжал страсть, которая смрад­нее страсти юных; хотя бы он беседовал с ними и о добродетели, но сердце его уязвлено»111.

 

ГЛАВА 16

Смирение пред ближним служит средством достижения любви к ближнему

Любви к ближнему предшествует и сопутству­ет смирение пред ним. Ненависти к ближнему предшествует осуждение его, уничижение, зло­словие, презрение к нему, иначе гордость. Свя­тые иноки постоянно помнили слова Христовы: Аминь глаголю вам: еже сотвористе единому сих братии моих меньших, Мне сотвористе (Мф. 25:40). Не входили они в рассматривание, досто­ин ли ближний уважения или нет; не обращали они внимания на множество и очевидность его недостатков: внимание их обращено было на то, чтоб не скрылось от них каким-нибудь образом понятие, что ближний есть образ Божий, что по­ступки наши относительно ближнего Христос принимает так, как бы они совершены были от­носительно Его. Ненавидит такое понятие гор­дый падший ангел и употребляет все меры, чтоб незаметным образом похитить его у христианин на. Несродно это понятие плотскому и душевно­му мудрованию падшего человеческого естества, и нужно особенное внимание, чтоб удержать его в памяти. Нужен значительный душевный под­виг, нужно содействие Божественной благодати, чтоб усвоить это понятие сердцу, поврежденно­му грехом, чтоб иметь его непрестанно в памяти при сношениях с братиею. Когда же это поня­тие, по милости Божией, усвоится нам, тогда оно сделается источником чистейшей любви к ближ­ним, любви ко всем одинаковой. Причина такой любви одна — Христос, почитаемый и любимый в каждом ближнем. Это понятие соделывается источником сладостнейшего умиления, теплей­шей, неразвлеченной, сосредоточеннейшей мо­литвы. Преподобный авва Дорофей говаривал ученику своему, преподобному Досифею, по вре­менам побуждавшемуся гневом: «Досифей, ты гневаешься и не стыдишься, что гневаешься и обижаешь брата своего? Разве ты не знаешь, что он — Христос и что ты оскорбляешь Христа?»112. Преподобный великий Аполлос часто говаривал ученикам своим о принятии приходивших к нему странных братии, что подобает воздавать им почтение земным поклонением: кланяясь им, мы кланяемся не им, но Богу. «Увидел ли ты бра­та твоего? Ты увидел Господа Бога твоего. Это, говорил он, мы прияли от Авраама (Быт. 18), а то­му, что должно братию успокоить (приютить, оказать гостеприимство), научились от Лота, по­нудившего (уговорившего) ангелов ночевать в его доме» (Быт. 19)113. Такой образ мыслей и поведе­ния был усвоен всеми иноками Египта, первей­шими во всем мире по иноческому преуспеянию и дарованиям Святого Духа. Эти иноки удостои­лись быть предусмотрены и предвозвещены про­роком: приидут молцтвенницы. от Египта, предсказал святой Давид о иноках Египта (Пс, 66:32). Преподобный Кассиан Римлянин, цер­ковный писатель IV века, повествует следующее: «Когда мы (преподобный Кассиан и друг его о Господе преподобный Герман), желая, изучить постановления старцев, прибыли из стран Си­рийских в область — Египет, то приходили в удив­ление, что там принимали нас с необыкновенным радушием, причем никогда не соблюдалось пра­вило для употребления пищи, для чего назначен известный час, в противность тому, как мы были приобучены в палестинских монастырях. Куда мы ни приходили, разрешалось установленное пощение того дня, за исключением узаконенно­го (Церковью) поста в среды и пятки. Мы спро­сили одного из старцев: по какой причине у них упущается без различия ежедневное пощение? Он отвечал: Пост всегда со мною; но вас я дол­жен сряду отпустить и не могу всегда иметь при себе. Хотя пост полезен и постоянно нужен, од­нако он дар и жертва произвольная, а исполне­ние делом любви есть непременный долг, требу­емый заповедию. Принимая в лице вашем Хрис­та, я должен оказать Ему все усердное гостепри­имство; проводив же вас, по оказании любви, которой причина — Он, могу вознаградить раз­решение усиленным постом, наедине. Не могут сынове брачни дондеже жених с ними есть, по-ститися. Егдаже отымется от них жених, тог­да постятся законно (Мф. 9:16; Мк. 11:19; Лк. 5: 34,35)114. Живя в монастыре с братиею, призна­вай себя одного грешником, а всех братии без ис­ключения ангелами, всем отдавай предпочтение пред собою. Когда ближнего твоего предпочита­ют тебе, радуйся этому и одобряй это как дея­ние самое справедливое. Ты удобно достигнешь такого душевного настроения, есди будешь уда­ляться от близкого знакомства и от свободного обращения. Напротив того, позволяя себе близ­кое знакомство и свободное обращение, никог­да не удостоишься прийти в устроение святых, не удостоишься сказать от искреннего сознания, сказать с апостолом Павлом: .Христос Иисус при-иде в мир грешники спасти, от нихже первый есмь аз (1 Тим. 1:15). По причине смирения пред ближним и по причине любви к ближнему от­ ступает от сердца ожесточение. Оно отваливает­ся, как тяжелый камень от входа в гроб, и сердце оживает для духовных отношений к Богу, для которых оно доселе было мертво. Взорам ума открывается новое зрелище: многочисленные греховные язвы, которыми преисполнено все падшее человеческое естество. Он начинает ис-поведывать свое бедственное состояние пред Богом и умолять Его о помиловании. Уму содей­ствует сердце плачем и умилением. Таково нача­ло истинной молитвы. Напротив того, молитву памятозлобного святой Исаак Сирский уподоб­ляет посеву на камне115. То же должно сказать и о молитве осуждающего и презирающего ближ­них. Молитве гордого и гневливого не только не внимает Бог, но и попускает молящемуся в та­ком душевном устроении различные унизитель-нейшие искушения, чтоб ударяемый и угнетае­мый ими, он прибег к смирению пред ближним и к любви ближнего. Молитва есть деятельное выражение любви инока к Богу116.

 

ГЛАВА 17 О молитве

Молитва, будучи дщерию исполнения евангель­ских заповедей, есть вместе и мать всех доброде­телей, по общему мнению святых отцов117. Мо литва рождает добродетели от соединения духа человеческого с Духом Господа. Добродетели, рождающие молитву, различествуют от доброде­телей, рождаемых молитвою: первые — душевны, вторые — духовны. Молитва есть по преимуще­ству исполнение первой и главнейшей заповеди из тех двух заповедей, в которых сосредоточива­ются закон, пророки и Евангелие (Мф. 22:37—40). Невозможно человеку устремиться всем помыш­лением, всею крепостию своею, всем существом своим к Богу иначе как при действии молитвы, когда она воскреснет из мертвых118 и оживится как бы душою, силою благодати. Молитва есть зерцало иноческого преуспеяния119. Рассматривая молитву свою, инок познает, достиг ли он спасе­ния, или еще бедствует в волнующемся страстном море, вне священной пристани. К такому позна­нию он имеет руководителем боговдохновенно-го Давида, который, молитвенно беседуя к Богу, сказал так: В семь познах, яко восхотех мя еси, яко не возрадуется враг мой о мне. Мене же за незлобие приял, и утвердил мя еси пред Тобою во век (Пс. 20:12,13). Это значит: узнал я, Господи, что ты меня помиловал, и усвоил Себе, по посто­янному победоносному отвержению мною, си­лою молитвы моей, всех вражеских помыслов, мечтаний и ощущений. Эта милость Божия к че­ловеку является тогда, когда человек ощутит ми­лость ко всем ближним своим и простит всем ви­новным пред ним (Мф. 6:14,15; 7:2; Лк. 6:37,38). Молитва должна быть главным подвигом инока. В ней должны сосредоточиться и совокупиться все его подвиги; посредством ее инок прилепляется • теснейшим образом к Господу, соединяется во един дух с Господом (1 Кор. 6:11). С самого вступ­ления в монастырь необходимо научиться пра­вильной молитве, чтоб преуспеть в ней и посред­ством ее изработать свое спасение. Правильнос­ти молитвы и преуспеянию в ней противодейству­ют наше поврежденное естество и падшие анге­лы, усиливающиеся удержать нас в своем пора­бощении, в падении и отвержении от Бога, общем человекам и падшим ангелам.

 

ГЛАВА 18 О приготовлении к молитве

По важному значению молитвы пред упраж­нением ею нужно приготовление себя к ней. Прежде даже не помолишися, уготови себе, и не буди яко человек искушая Господа (Сир. 18:23). «Идя предстать пред Царем и Богом и возглаголить с Ним, — говорит святой Иоанн Лествичник, — не без приготовления совершим это, чтоб Он издалека не увидел, что мы не имеем оружия и одежд, потребных для предстояния пред Царем, и не повелел рабам и служителям Своим связать нас и отогнать куда-либо далеко от лица Его, а про­шения наши разодрать и бросить нам в лице»120. Первое приготовление состоит в отвержении па-мятозлобия и осуждения ближних. Это приготов­ление заповедано Самим Господом. Егда стоите молящеся, повелевает Он, отпущайте, аще что имате на кого: да и Отец ваш, Иже есть на небе-сех, отпустит вам согрешения ваша. Аще ли же вы не отпущаете, ни Отец ваш, Иже есть на не-бесех, отпустит вам согрешений ваших (Мк. 11: 25,26). Дальнейшим приготовлением служат: от-вержение попечений силою веры в Бога, силою покорности и преданности воле Божией, созна­ние своей греховности и истекающее из этого со­знания сокрушение и смирение духа. Одна жерт­ва, принимаемая Богом от падшего человеческо­го естества, есть сокрушение духа. Аще бы восхо­тел еси жертвы, дал бых убо, говорит Богу про­рок Его от лица каждого падшего и пребывающе­го в своем падении человека; но Ты не только ка­кой-либо частной жертвы, телесной или душев­ной, но и полного всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог-не уничижит (Пс. 50:18,19). Свя­той Исаак Сирский повторяет следующее изре­чение другого святого отца: «Если кто не призна­ет себя грешником, того молитва неблагоприят­на Господу»121. Стой на молитве твоей пред неви" димым Богом, как бы ты видел Его и с увереннос­тью, что Он видит тебя, внимательно смотрит на тебя; стой пред невидимым Богом, как стоит уго­ловный преступник, уличенный в бесчисленных злодеяниях, приговоренный к казни, пред гроз­ным, нелицеприятным судиею. Точно: ты стоишь пред полновластным Владыкою и Судиею твоим; ты стоишь пред таким Судиею, пред Которым не оправдится всякживый (Пс 142:2), Который все­гда побеждает, внегда судити Ему (Пс.,50:6), Ко­торый тогда только не осуждает, когда, по неиз­реченному человеколюбию Своему, простив че­ловеку согрешения его, не внидет в суд с рабом Своим (Пс. 142:2). Ощутив страх Божий, ощутив от действия страха Божия при молитве твоей при­сутствие Бога, увидишь безвидно, духовно, Неви­димого, познаешь, что молитва есть предстояние на Страшном Суде Божием122. Стой на молитве с поникшею главою, с устремленными к земле гла­зами, на обеих ногах равно и неподвижно: спос­пешествуй молитве плачем сердца, воздыхания­ми из глубины души, обильными слезами. Наруж­ное благоговейное предстояние на молитве весь­ма нужно и весьма полезно для всякого подвизающегося подвигом молитвы, особливо для ново­начального, в котором расположение душ&#